— Нет. Им придётся хорошенько постараться, чтобы заставить меня сделать что-то подобное, — улыбнулся я. — И ты можешь не волноваться. Я тебя в обиду не дам.
Он кивнул и, успокоившись, ответил:
— Аурика, ничего такого с нами не произойдёт. Я потом тебе расскажу, что там было.
— Зря. Очень даже зря, — покачала она головой. — не говори потом, что я тебя не предупреждала.
После четвертого занятия, на котором вся группа в специальных комбинезонах окучивала саженцы на грядках за оранжереями, мы с Сеней договорились, что вечером встретимся у нужного дома и зайдём вместе. Я видел, что он уже не так воодушевлен. Слова Аурики оказали на него влияние.
Ну что ж, посмотрим, что для меня приготовили старшекурсники. Я тоже не так прост, и приду на праздник не с пустыми руками. Даже знаю что возьму с собой.
С академии я сразу поехал к лавке. Дима уже вернулся домой, а дед с Кирой пытались придать уют в лавке, развешивая дешевенькие копии картин и раскладывая на подоконники горшки с цветами.
— Слушай, Шурик, а может, нам предлагать посетителям попить чаю? Я вот здесь поставлю столик и два дивана, — указал он на пустой угол слева от двери. — Каждый день буду заваривать какой-нибудь из наших чаёв и угощать покупателей. Приятная, доброжелательная атмосфера и ароматы будут привлекать больше народу.
— А к чаю будем подавать яблочную пастилу, — вставила Кира, которая по-прежнему не осмелилась ни разу посмотреть мне в глаза.
— Хорошая идея! Но смотрите, чтобы к вам не повадились приходить бездомные за халявным чаем с пастилой.
— Ну этих-то я сразу за дверь. У меня не забалуешь, — грозно нахмурил брови старик.
— А мне чаю нальёте? — с улыбкой спросил я.
— Нет. Не поработал ещё, — буркнул он. — Иди сначала в подсобке коробки на верхнюю полку сложи, а то под ногами мешаются. Мы с Кирой не достаем, а лестницы здесь нет. Надо бы купить.
— Ладно. Но, когда вернусь, чашка горячего чая должна стоять вот здесь, — я ткнул пальцем на прилавок.
— Ну и наглый же ты. И в кого такой уродился?
— В тебя, — развеселился я и прошёл в подсобку.
В коробках лежали льняные мешки с чаями, поэтому были легкие, но до верхней полки даже мне с трудом удалось достать.
Чай они налили и не только мне, но и себе. Сидеть было негде, поэтому пили, стоя за прилавком.
— Меня сегодня пригласили в академгородок на посвящение в студенты… — начал я.
— О, вот и хорошо. Обязательно сходи, — оживился дед.
— Почему? Говорят же, что там издеваются над студентами.
— Да не издеваются, а проверяют. — покачал головой дед. — Если покажешь слабину, все четыре года будешь мальчиком для битья, а вот если выстоишь и дашь отпор — заслужишь уважения и будешь вхож на каждый праздник. В мои годы именно так и было. Думаю, с тех пор ничего не поменялось. Традиции на то и есть, что их чтут из поколения в поколение.
— Расскажи-ка поподробнее, в каком виде происходило посвящение в студенты в твоё время, — попросил я, отхлебнул горячего чай и покосился на Киру, которая упорно изучала свою чашку.
Поговорить всё равно придётся. Не делать же вид, будто ничего не было.
— Даже вспомнить приятно, — он с полуулыбкой посмотрел куда-то вверх и облокотился о прилавок. — Меня выкрали…
— Как это? Насильно? — удивилась Кира.
— Конечно! Я жутко перепугался, когда мне на голову надели черный мешок, обмотали веревкой и погрузили в машину. Думал, что это бандиты, которые потом будут у рода выкуп за мою жизнь просить. Стыдно вспомнить, но я даже их умолял, чтобы отпустили. Вот смеху потом было, — он добродушно рассмеялся.
— Дальше что? — вернул я его из воспоминаний, прервав затянувшееся молчание.
— Привезли меня в большой ангар, сняли веревки, мешок и велели артефакт найти. Типа не отпустим, пока не сыщешь. А сами в масках, плащах, с факелами в руках. Я тогда понял, что это не бандиты, но решил подыграть и пройти посвящение до конца. Два часа искал долбанный артефакт подогрева колб среди пустых ящиков, поломанного шифера и прочего барахла. Нашёл, вернулся к ним, а они мне новое задание выдумали, — усмехнулся он. — Мы, говорят, тебе ядовитый мешок на голову надевали, поэтому если противоядие не выпьешь, то завтра помрешь. А тут у меня, как назло, живот скрутило. Я и поверил.
— И что это было за противоядие?
— Да смесь какая-то ядрёная. Туда перца бахнули, кислоту какую-то налили, ещё хрень плавала типа личинок и всё водкой разбавили. Когда выпил чуть не блеванул, но сдержался. Тогда бы точно слабаком посчитали.
— На этом всё? — подала голос Кира.
— Почти. Ещё дали свечу и велели поджечь её своей магией, а как я — аптекарь, свечку им подожду? Ведь не маг огня, чтобы такие фокусы показывать.
— Сдался, что ли? — спросил я.
— Ещё чего! Не лыком шит, не пальцем делан! Я говорю, «Дайте мне другое задание, ведь не силен в магии огня». Они пошушукались и отвечают: «Отожмись сто пятьдесят раз, тогда и засчитаем задание выполненным». Пришлось отжиматься. На следующий день даже кружку не мог поднять — рука от натуги тряслась.
— Потом они вас домой отпустили? — с облегчением выдохнул Кира. Весь рассказ она напряженно смотрела на деда, переживала за него.
