— Куда там. Потом попойка началась. Я больше в жизни так много никогда не пил. Даже не помню, как до дому добрался. Наверное, телохранитель привёз. Я тогда только с охраной ходил.
— А как же тогда они позволили вас украсть?
— Как потом выяснилось — батя мой, твой прадед разрешил! Представляешь? Договорились злодеи! Типа традиции нужно соблюдать. Велел охране не препятствовать, а просто проконтролировать. Они следом поехали на нашей машине, когда старшекурсники меня возле дома украли… Так что, иди внучок, повеселись там, — старик Филатов похлопал меня по плечу.
— Пойду, только сначала до Коганов смотаюсь. Авраам Давидович уже три сообщения написал. Всё спрашивает, буду я документ подписывать или нет.
— А ты разве ещё не подписал? — удивился дед.
— Подписал, конечно. Просто время тяну, пусть понервничают, — улыбнулся я.
— И правильно! За спасение жизни главы рода сами должны были хотя бы треть от прибыли отписать, а они, жмоты, снова хотели тебя надуть. Вот же ушлые они людишки эти Коганы. Сколько раз сталкивался, каждый раз убеждаюсь, что они свой кусок обязательно урвут.
— Ну мы тоже не так просты и своего не упустим, — улыбнулся я. — Ну ладно, я поехал в лечебницу, оттуда сразу на вечеринку. Предупреди домашних, чтобы не ждали.
— Лиду без толку предупреждать. Всё равно не ляжет, пока дома не будешь. Прямо как наседка, честное слово, — пробурчал он.
— Мать и этим всё сказано, — я отдал Кире пустую кружку и вышел из лавки.
Уже по пути в лечебницу вспомнил, что хотел взять с собой на мероприятие какие-нибудь из зелий, поэтому завернул к дому, сбегал до лаборатории и сказал Насте, гуляющей с Шустриком по саду, что приду поздно.
— И почему тебе родители разрешают ходить куда хочешь и возвращаться когда захочешь? Никакой дисциплины, — недовольно произнесла она.
— А всё потому, сестрёнка, что я совершеннолетний, а ты ещё мелочь пузатая, — я щелкнул её по носу.
— ЧЕГО⁈ А ну иди сюда!
Пришлось спасаться бегством.
Подъезжая к лавке, позвонил Когану, поэтому мы с ним встретились на первом этаже лечебницы.
— Ви таки очень даже вовремя, господин Саша. Наш юрист сказал, что договорился с нотариусом зарегистрировать договор, чтобы всё было официально и отслеживалось государством.
— Вы всегда так щепетильны в документации? — удивился я.
— После всего того, что случилось, мы теперь как открытая книга. Ни одной неучтенной копейки вы у нас не найдёте, — решительно заявил он.
— Хорошо, если так. Всегда выгодно жить честно.
— Ну это как сказать, — замялся он, но тут же перешёл на другую тему. — Может? подниметесь в кабинет? Мой достопочтимый отец будет рад вас видеть.
— Нет времени. Меня ждут.
— А разве мы сейчас не будем обсуждать наши дела? — он растерянно посмотрел на меня и развёл руки. — Я думал, вы подскажете, с чего именно начать наше производство?
— Я подумаю об этом и составлю список. На днях свяжусь с вами, — пообещал я.
— Хорошо-хорошо, я понимаю, что вам надо хорошенько вникнуть в этот вопрос.
— Вот и договорились, — я отдал папку с документами, которую ещё с утра положил в машину, уже хотел выйти, но задал ещё один вопрос. — Авраам Давидович, а почему вы до сих пор в Москве? Как же ваши пациенты в Торжке?
— Я разве вам не говорил? — вскинул он брови. — Мы с Давидом Елизаровичем решили, что мне лучше остаться здесь. А туда отправили руководить лечебницей очень талантливого лекаря — моего троюродного родственника по материнской линии.
— Ясно. До встречи.
— До свидания, господин Саша, — он помахал мне рукой, поправил очки на носу и торопливо двинулся к лестнице, зажав папку подмышкой.
Я так и знал, что Коган переедет в Москву вслед за мной. Наше хорошее отношение они наверняка будут использовать в своих целях. Впрочем, я не против. Они мне тоже бывают полезны.
Подъехав к академии, я обнаружил, что много парковочных мест заняты. Особенно третий ряд, который принадлежит старшекурсникам. Похоже, на вечеринку собрались многие. Интересно, что за испытания придумают для нас?
Я обошёл академию по освещенной дорожке и двинулся к виднеющемуся городку. Дома для студентов и преподавателей образовывали целые кварталы. Некоторые двухэтажные, и студенты снимали там комнаты. Были те, что представляли собой настоящие особняки с огороженной территорией и пристройками для прислуги и охраны.
Ровные чистенькие дорожки были хорошо освещены фонарями в виде бутонов цветов. Вдоль дорожек росли аккуратно подстриженные кустики. Отовсюду доносились разговоры и смех. Я и сам был бы не прочь пожить в подобном месте? подальше от опеки родителей прежнего владельца тела. Но думаю вряд ли это получится.
— Сашка! — ко мне навстречу шёл Сеня. — Я уже нашёл восьмой дом. Он здесь, за поворотом. Возле него столько народу! Чувствую, что-то будет.
— Можешь не сомневаться, обязательно будет, — усмехнулся я.
Я прихватил с собой кое-что на случай, если вечеринка будет скучной.
Мы подошли к толпе парней и девушек. Они были взбудоражены и обсуждали предстоящие испытания.
