Проверять как-то совсем не хотелось, поэтому я решил, что хоть он и призрак, но не такой уж и ловкий. Смогу увернуться от удара, но за пределы круга не выйду. Старуха ведь предупреждала, что будут испытания. Видимо, этот старый воин с мечом — одно из них.
Между тем старикан снова пошёл на меня, двумя руками взявшись за меч. Наверняка он участвовал во многих битвах. Чувствовалась уверенность и опыт в его действиях. Я тоже не пальцем делан, поэтому со мной придётся повозиться.
— Сдайся или умрёшь, — процедил он сквозь зубы.
— Никогда, — улыбнулся я, в напряжении следя за каждым его движениям. — Мёртвые не могут убить живых.
— Скажи об этом Нарантуе, — ощерил он неровный ряд крупных пожелтевших зубов и ринулся на меня.
Бросок, удар и… все. Старик снова промахнулся, вонзив меч в землю, и сразу после этого пропал.
Я с облегчением выдохнул, разглядел в тумане светящийся камень, подошёл к нему и устало оперся.
— Кто следующий? — прокричал я. — Торопитесь, а то скоро рассвет!
Мне казалось, что прошло уже немало времени. Однако, взглянув на часы, я обнаружил, что сейчас всего четверть первого ночи.
Пару минут ничего не происходило, и я уже решил, что испытание близится к завершению, но тут воздух заколыхался, послышался приглушённый звук, будто кто-то бил в бубен.
Я осмотрелся и увидел фигуру. Она медленно приближалась ко мне, а вместе с тем звук бубна становился всё громче и громче.
— Опять ты, — выдохнул я, когда из тумана вышла Нарантуя.
Женщина внимательно посмотрела мне в глаза и, не разжимая губ, произнесла.
— Я покажу тебе как меня убили.
От яркой вспышки в голове я пошатнулся и едва смог удержаться на ногах, схватившись за валун. Сначала я увидел безбрежное зеленое море. Приглядевшись, понял, что это лес. Густой темно-зеленый лес, простирающийся до самого горизонта. Я стоял на вершине холма и мог видеть так далеко, что казалось, будто парю в небе.
Звук бубна стал отчетливее, и к нему присоединились другие: веселый смех, разговоры, звяканье посуды, треск костра и лай собаки. Обернувшись, я увидел, что за мной находится небольшое поселение с добротными бревенчатыми домами и хозяйственными пристройками. Вокруг бегают куры, за которыми гоняется пухлый щенок. Издали слышится мычание коров и ржание лошадей. Спокойная мирная жизнь.
Вдруг удары по бубну ускорились. Почувствовалось напряжение. Люди, которых я не видел, а только слышал, всполошились. Тревога!
В поселение на лошадях ворвались воины с мечами наизготовку. На широких смуглых лицах с узкими щелочками глаз отражалась злоба, ненависть и жажда наживы. Послышались крики. Истошные крики боли и ужаса.
Я сел на землю, оперся спиной о камень и вдруг наступила тишина, и картинка поменялась.
Полуголую девушку всю в ссадинах и царапинах привязали к шеренге таких же и повели по лесу. Идти пришлось долго. Голые ноги зудели и болели от ран, полученных от острых сучков и колючих кустов.
Девушка освободилась от веревки, что связывала её запястье, и кинулась в лес. Следом за ней пустился воин на низкорослом тяжелом коне. Погоня продолжалась недолго. От сильного удара по затылку древком копья она без сознания свалилась на землю.
Картинка снова поменялась. Теперь девушка находилась в военном лагере. Вокруг стоят шатры, горят костры, слышится отборная брань, цоканье копыт и звяканье сбруи. Её вместе с другими пленницами поставили в ряд. Она вся дрожит от холода, боли и унижения. Рядом прохаживается богато одетый мужчина с золотым шлемом на голове. Он внимательно осматривает каждую и останавливает свой выбор на ней.
Девушку моют, обмазывают благовоньями и наряжают в дорогое платье с вышивкой из золотой нити. Она понимает, что это значит, и умоляет женщин отпустить её, но те лишь покрикивают и бьют её по щекам.
Картинки меняются как слайды, которые показывал нам на одном из занятий профессор Щавелев. Теперь я вижу шатёр изнутри. На полу и стенах разноцветные ковры, много свечей, на черной шкуре медведя лежит тот самый мужчина. Только он не в шлеме и дорогой одежде, а совершенно голый.
Что было дальше, я не увидел, но и так понятно. Я уже было подумал, что на этом всё закончилось. Но уже через несколько секунд Нарантуя показала мне костер в глубокой яме, в котором уже кричали и корчились от боли другие женщины. Сильный толчок, и в яму полетела и она.
— Отмени заклятье ведьмака Алтан Хасара, и я сниму с тебя проклятье, — послышался голос женщины, и она возникла передо мной.
— Как ты его убила?
— Покажу, если поможешь.
— Зачем снимать заклятье с ведьмака, которого ты ненавидишь? — поинтересовался я. — Зачем тебе помогать ему?
— Я помогаю не ему, а себе. Сними заклятье, и освободишь не только его, но и всех нас — тринадцать жён хана. Мы хотим хотя бы после смерти избавиться от него.
— Почему он не мешает тебе?
— Он до сих пор привязан к своему бренному телу, поэтому не может добраться до тебя. В отличие от меня. А я его обманываю, что хочу, чтобы мы стали ещё ближе и вместе перешли в мир иной… Если ты согласишься помочь нам, то дух этого рода ведьмаков даст дозволение воспользоваться их книгой.
