Когда шли по широкому коридору, мимо нас прошло несколько таких же как и мы «белохалатников», но внимание на нас не обратили. Таким образом мы добрались до четвертого этажа. Возле нужной нам палаты сидели двое бойцов, которые при нашем появлении заметно напряглись и настороженно уставились на нас.
— Это мои коллеги. Я пригласил их для консультации, — пояснил Адам Гидонович, когда мы подошли к двери.
— Нам никто не звонил, — сурово сказал тот, что сидел слева, и поднялся на ноги.
— А зачем кто-то должен вам звонить, если лекарь здесь я? — повысив голос, ответил он. — И только я решаю, кто здесь может находиться. В конце концов я привёл людей под свою ответственность.
— Не положено, — невозмутимо проговорил боец.
— Ну хорошо, хорошо, — энергично закивал Адам Гидонович. — Но если глава тайной канцелярии умрёт, то я расскажу о том, как вы чинили препятствия и не подпускали к нему высококвалифицированных специалистов. Вам за это дадут не награду, а срок.
Тут в разговор вмешался второй боец.
— Пусть заходят. Если снизу их пропустили, значит всё хорошо.
Первый немного замялся, но нехотя согласился.
— Давайте паспорта и заходите, — сухо проговорил он и протянул руку.
Мы с Давидом Елизаровичем отдали ему документы и только после этого зашли в палату.
Демидов лежал неподвижно на большой кровати. К нему были присоединены различные приборы, во рту торчала трубка, к телу прикреплены артефакты.
Когда подошёл поближе, то невольно напрягся, рассматривая почти обугленное лицо без бровей, ресниц и волос. Тело прикрывала простыня, но и так было понятно, что оно тоже сильно пострадало.
Давид Елизарович внимательно осмотрел все приборы и артефакты.
— У меня в лечебнице нет таких приборов, — с завистью проговорил он.
— Ты ещё не так много зарабатываешь, чтобы покупать настолько передовое оборудование, — усмехнулся Адам Гидонович и быстро добавил. — Делайте, что хотели, пока нас всех не выкинули отсюда.
Он отошёл к двери и припал к ней ухом, прислушиваясь. Откуда-то приглушенно слышался топот.
Я откупорил три пробирки, вытащил трубку изо рта Демидова и, приподняв голову, хотел влить ему в рот первое зелье, но тут дверь резко распахнулась. От сильного удара лекарь отлетел в сторону, Давид Елизарович охнул и вжался в стену, подняв руки, а трое бойцов рванули ко мне, выкрикивая приказы:
— А ну бросай!
— На пол! Ложись на пол!
Не теряя ни секунды, я разом влил в рот Демидова зелья из всех трёх пробирок. Едва я успел это сделать, как меня грубо схватили и припечатали к стене.
Горгоново безумие! Мне не составило бы труда расправиться с ними, парализовав одним движением, но подумав, я решил не усугублять ситуацию. В конце концов нас сюда никто не звал, а мы сами пробрались, прямо как настоящие бандиты. Немудрено, что именно за них нас и приняли.
Бойцы завели мне руки за спину и уже хотели надеть наручники, как вдруг Давид Елизарович изумленно воскликнул.
— Он очнулся! Демидов очнулся!
Все разом повернулись к кровати больного. Глава тайной канцелярии повернул голову и совершенно ясными глазами смотрел на меня.
— Не может быть, — в дверях появился незнакомый мне лекарь в белом халате.
Демидов поморщился от боли, сглотнул и хрипло сказал, глядя на охранников:
— Отпустите его.
— Но ведь он нарушитель. Вас пытались отравить, — возразил крепкий мужчина с выбритым рисунком молнии на затылке.
— Если бы меня пытались отравить, я бы сейчас с вами не разговаривал. Парень помог. Отпустите его, — еле слышно выдавил он и закашлялся.
Бойцы нехотя повиновались, а в палату набежали не меньше десятка людей в белых халатах.
Опытные лекари с удивлением отмечали даже малейшие изменения в состоянии Демидова, раны и ожоги которого заживали прямо на глазах.
— Пить. Дайте воды, — попросил больной.
— Минуточку, сейчас всё будет, — заверил один из лекарей и выбежал из палаты.
Остальные же одобрительно загудели, хотя до этого переговаривались шепотом.
Давид Елизарович без лишних слов протянул мне руку и с благодарностью улыбнулся. Ведь я помог не только Демидову, но и Коганам. Вот не сомневаюсь что заслугу выздоровления Демидова они запишут на свой счет и всем будут рассказывать о том, как вылечили пациента, которому оставалось жить от силы несколько часов. Да и ладно. Тек кому надо узнают правду.
Когда лекари от Адама Гидоновича узнали, что благодаря мне Демидову стало лучше, то засыпали вопросами. Они умоляли рассказать, в чем секрет, но я лишь улыбался и отвечал, что помогли лекарственные средства рода Филатовых.
Вот и реклама, за которую не надо платить ни гроша. Весть о том, что тяжело больной пациент выздоровел от лекарств Филатовых, быстро разнесётся по всей империи, и к тому моменту, как мы откроем лаборатории и аптеки, покупателей будет хоть отбавляй.
После того как Демидов вдоволь напился сначала воды, а затем горячего чая, попросил поесть.
— Чека будет достаточно? — вполголоса спросил Давид Елизарович.
— Вполне, — кивнул я.
