Недолго думая, плеснул на дверь, отчего та стала таять прямо на глазах. Через несколько секунд я толкнул дверь с огромной дырой посередине и вышел в темное помещение. Пахло кошачьем мочой, плесенью и нечистотами.
Вышел из-за угла и увидел точно такой же коридор с дверьми, как и в лечебнице, только двери пронумерованы, а почти у каждой стоят этажерки с обувью, детские велосипеды, самокаты и коляски. Похоже, бывшее здание лечебницы превратили в общежитие.
Я вышел на улицу и осмотрелся. Неподалеку на скамейках сидели молодые люди и пели под гитару. Две старушки, держась за руки, шаркали в сторону лечебницы, с интересом рассматривая мерцающий магический купол.
Я подошёл к ним и, доброжелательно улыбнувшись, уточнил, как я могу найти ворота в анобласть. Они удивленно переглянулись, но объяснили как проехать.
Вскоре я остановился у залитой огнями высокой стены. Как оказалось, здесь анобласть была совсем близко от города. Но в ближайших домах никто не жил. Видимо, из-за боязни встретиться с аномальными зверями.
Я был уверен, что меня не пропустят, поэтому сразу позвонил князю Савельеву.
— Саша, что случилось? — услышал я встревоженный голос Владислава Андреевича. Взглянул на часы — время уже перевалило за полночь.
— Доброй ночи, Владислав Андреевич. Дело срочное! — с нажимом проговорил я. — Мне нужно попасть в новгородскую анобласть. Я уже стою неподалёку. Вы сможете мне помочь?
— Зачем тебе в анобласть?
— Долго объяснять, но очень нужно. Жизни людей под угрозой из-за смертельно опасного микроба. Если я не придумаю, как помочь, завтра они начнут умирать!
Сейчас была дорога́ каждая минута, поэтому я не собирался ходить вокруг да около.
— Э-э-э, я попробую, но не обещаю. Ты сам должен понимать. Тем более сейчас ночь, а по ночам даже…
— Утром может быть поздно! — прервал я его.
— Хорошо. Жди звонка, — ответил он и закончил разговор.
Я вышел из машины и начал прохаживаться по гравийной дороге. На меня уже обратили внимание стражи анобласти, поэтому настороженно следили за моим передвижением, но пока не подходили.
Ждать пришлось почти полчаса. Когда князь позвонил, я уже был готов к отказу, но ошибся.
— Саша, сейчас подъедут два охотника. Зайдёшь с ними. Я обо всём договорился, тебя пропустят.
— Спасибо, Владислав Андреевич! Я потом вам обо всём расскажу.
— Хорошо. Удачи и будь осторожен.
Через десять минут возле меня остановился внедорожник, усиленный металлическими трубами и шипами. Водительская дверь открылась, и на меня удивленно уставился мужчина лет тридцати с окладистой русой бородой. За ним виднелся ещё один — с шипастым шлемом на голове.
— Ты Филатов? — спросил он.
— Да, — кивнул я.
— Садись, — махнул он на заднее сиденье. — Мы прихватили для тебя броню.
Я забрался на заднее сиденье и, кроме защитного снаряжения, увидел карабин. Неплохо.
Когда подъехали к воротам, мужчина, сидевший за рулём, быстро переговорил с охранниками, и нас пропустили. Правда, мне пришлось показать паспорт. Видимо, князь Савельев в хороших отношениях со здешними хозяевами, раз так быстро обо всём договорился.
Когда в куполе появилась брешь, а ворота отъехали в сторону, я приоткрыл окно и втянул носом.
О-о-о, превосходно! Многообразие цветочных, пряных, острых, смолистых, тягучих и мускусных запахов хлынули в мой мозг, раскрывая эфиры. Эта анобласть однозначно была самая богатой на разнообразия из всех, в которых я бывал.
— Ах ты черт! Держитесь! — прокричал водитель, и в ту же секунду наша машина взлетела вверх.
Я даже не успел ничего понять, как наступила темнота…
Я потерял сознание лишь на мгновение. Когда очнулся, услышал голос охотника, который сидел за рулём.
— Древень! На нас напал древень!
В это время послышался скрежет, и в потрескавшемся окне мелькнула огромная зубастая пасть. Сам зверь в темноте был еле различим, зато очень хорошо отражали свет фар его белоснежные зубы.
— Получи, тварь! Сдохни! — охотник нажал на кнопку на приборной доске и в ту же секунду послышались треск и жужжание. Металлические трубы и шипы, торчащие снаружи, засверкали от мощной энергии.
Когда хищник, больше похожий на хорька-переростка, снова попробовал разгрызть внедорожник, его ударило током. Взревев, он отскочил назад и рванул прочь, жалобно поскуливая.
— Филатов, как ты? — охотник повернулся ко мне и обеспокоенно рассмотрел.
— Жив, — ответил я, прикоснувшись к ссадине на лбу.
— Надо Тимоху вытаскивать. Кажись, он сильно головой ударился, — кивнул он на второго охотника, который, опустив голову, буквально висел на ремне безопасности. — Хорошо, что далеко не успели отъехать. Придётся в лечебку его отправлять.
— Не надо никуда отправлять. Я аптекарь, и у меня с собой есть всё необходимое.
— Хорошо, если так. Меня, кстати, Афоней звать. Афанасий то есть, — он протянул мне крепкую, мозолистую руку.
— А я Саша.
