Мы успели лишь немного углубиться в лес, пахнущий сырость и гниющими листьями, когда мне в щиколотку что-то вонзилось. Сначала мне показалось, что я напоролся на сучок, но когда опустил луч фонаря, то невольно подскочил.
— Горгоново безумие! Это ещё что за хрень⁈
Вся земля была усеяна жуками с острыми жвалами и черными блестящими панцирями. Они были размером с кулак, и чёрной волной надвигались на нас.
— Это же лесные панцирники! Уходим отсюда! — Тимофей запрыгал, сбрасывая жуков с высоких ботинок.
— А-а-а! Уберите его. Уберите! Он мне под кожу забирается!
Афоня начал метаться, срывая с себя защитное снаряжение.
— На спине! Этот гад вцепился мне в спину! А-а-а!
В это время и я почувствовал, как один из жуков пролез мне под штанину и, цепляясь за ногу острыми шипами на лапках, быстро пополз вверх. Пока я пытался его стряхнуть, мне на плечо с дерева приземлился ещё один и, перебирая лапкам, бросился к шее. Едва успел его откинуть в сторону, как на второе плечо опустился ещё один. Я его схватил за жвало и впечатал в ствол дерева, а того, что под штаниной, попытался расплющить, сжав руками, но не тут-то было. Панцирь настолько твёрдый и не поддающийся, будто я сжимаю черепаху. Ну или морскую гальку.
Афанасий между тем уже скрылся среди листвы, продолжая орать и пытаться добраться до жука, который вцепился ему в спину.
— Филатов, уходим! Они нас замучают! — Тимофей подтолкнул меня и сам рванул вглубь леса, сбрасывая с себя приставучих жуков.
Мне в конце концов удалось избавиться от жука, и я бросился вслед за ним на крики Афони.
Мы пробежали довольно далеко, прежде чем остановились и, убедившись, что жуков здесь нет, принялись помогать Афоне. Тот уже изрядно замучился, пытаясь избавиться от жука, но никак не мог достать до него. Тимофей подсветил фонарем, а я стянул с него всю изорванную рубашку и невольно скривился.
Жук уже наполовину заполз под кожу мужчине, продолжая кромсать острыми жвалами его изнутри. Кровь тонкой струйкой стекала вниз, пропитывая штаны. Я ухватился за него и попытался вырвать, но Афанасий громко заорал он боли. Плотоядный жук не хотел расставаться с добычей и вцепился в него мёртвой хваткой.
— Не двигайся! Я его убью, — велел я, откупоривая пробирку с «Пурпурным отравителем».
— Как? Что ты делаешь? — Афоня начал озираться, но я прикрикнул.
— Стой на месте! Это сильнейший яд. Если хоть капля попадёт на тебя, ты умрешь.
Тимофей схватил друга за плечи, чтобы тот не дергался. Это стоило ему усилий, ведь жук как ни в чем не бывало, продолжал своё черное дело, чем причинял неимоверные муки своей жертве.
Держа в одной руке фонарь, второй я приблизил пробирку и капнул одну малюсенькую каплю яда на черный панцирь. Жук пару раз трепыхнулся и замер. Я осторожно вытащил его и, направив луч света, внимательно осмотрел.
Все шесть мощных лапок вооружены крючковатыми коготками, похожими на крючки репейника. Именно с помощью них один из его сородичей так быстро поднимался по моей ноге. Голова крупная и переливается черно-изумрудным цветом. Под массивными жвалами, которыми он наверняка мог перекусить палец, находились ещё одни челюсти с мелкими острыми зубами, похожими на иглы. М-да, даже не хочу представлять, что испытывал Афоня.
Я уже хотел отбросить жука в сторону и заняться раненым, но тут моё внимание привлекли поры на его брюшке. Они выделяли густую желтую жидкость с едким запахом. По привычке втянул носом и замер. Да это же почти готовый состав для эссенции «Жизни»! Не зря я сюда попал, ой как не зря.
Положив тушку жука в свой рюкзак, я занялся Афоней, который уже успокоился и теперь пил коньяк из фляжки, которую дал ему Тимофей.
Вскоре его рана на спине затянулась, но он даже думать не хотел о том, чтобы вернуться за снаряжением, которое он оставил на месте нападения жуков. Понимаю, мне самому не хотелось бы больше попадать в их общество. По крайне мере встречаться с живыми. Мертвыми они гораздо полезнее.
Мы продолжили путь, но вначале пришлось повозиться, ведь я потерял нить эфира, который учуял на дороге.
— Как ты это делаешь? — спросил Тимофей, когда я снова взял след и показывал направление.
— Просто чувствую каждое живое существо и могу отделять его эфир от остальных, — пожал я плечами.
Для меня это было как само собой разумеющееся, но для других моя способность была на грани сказки.
— Всё равно не понимаю. Ты можешь объяснить простыми словами? — продолжал допытываться он.
— Могу, — пожал я плечами и, через несколько секунд обдумывания, продолжил. — Ты когда-нибудь чувствовал аппетитный аромат жаренного мяса или свежезаваренного кофе?
— Конечно, — он заинтересованно взглянул на меня.
— А ты сможешь найти место, откуда исходит этот аромат?
— Легко. Таким образом я нашёл новую пекарню неподалёку от своего дома. Такой запах сдобных булочек на всю округу стоял, что я просто не смог пройти мимо.
