Ограничения, которые стоят на моей новой семье, сильно сдерживают мои способности, что мне совсем не нравится. Накопленной маны едва хватает на создание несложного средства. И если я буду тратить его на зелья для других, то не хватит на совершенствование собственного худосочного тела. А его надо хорошенько прокачать. Ситуация с волком показала, насколько я слаб. Ведь в прошлой жизни я бы не допустил, чтобы враг добрался до меня, и с лёгкостью свернул бы ему шею голыми руками.
Когда добрался до особняка была уже полночь, но из кухни доносился голос Лиды. Она разговаривала с кем-то по телефону.
— Госпожа Маргарита, я очень польщена, что вы так цените меня, но пока не буду продавать свою ману. В последнее время я слишком часто злоупотребляла этим, поэтому чувствую себя неважно… Конечно, мы нуждаемся в деньгах, но… Я понимаю, что мана с моими способностями лучше всего поддерживает вашу красоту, но… Хорошо, я…
Я быстро подошёл к ней и забрал телефон.
— Алло, это Александр Филатов. Хочу сказать, что моя мать больше не будет продавать свою ману, — решительно заявил я.
На той стороне замолчали, затем послышался вздох разочарования и довольно приятный женский голос ответил:
— Очень жаль. Аптекарские способности вашей матушки хорошо сказываются на моей коже. Может, она всё же решится и тогда…
— Могу предложить кое-что получше, — прервал я её.
— И что же это? — заинтересовалась она.
— Лучше обсудить это при личной встрече. Уверяю вас, это гораздо лучше маны моей матери.
— Хм, а вы меня заинтриговали, Александр. Не хотелось бы затягивать это дело. Сможете подойти ко мне прямо сейчас?
— Скоро буду! — заверил я.
— Где живёт эта Завьялова? — спросил я у Лиды и вернул ей телефон.
— Что ты задумал? — насторожилась она. — Какое такое у тебя к ней предложение?
— Ничего особенного, — отмахнулся я. — Сделаю омолаживающее средство для лица в обмен на артефакт «Поглощения».
— С каких пор ты умеешь делать такие средства? — мать пристально уставилась на меня.
Однако выкручиваться не пришлось. В дверях появился дед.
— Пусть идёт и договаривается, — строго произнес он.
— Но Григорий Афанасьевич… — возмутилась она.
— Он знает, что делает, Лида! Не надо ему мешать.
Мать непонимающе уставилась на нас, но протяжно выдохнула и кивнула.
— Хорошо. Иди. Но помни, что баронесса очень… как бы это помягче сказать… любит молодых людей. Помнишь скандал в прошлом году с сыном начальника пожарной части? Так вот…
— Брось ты, Лида! Нашла о чём волноваться, — отдёрнул её дед. — Наш Сашка на эту старую грымзу даже не посмотрит. Она даже старше меня лет на двадцать!
— Но с моей маной она выглядит очень молодо, — возразила женщина.
— Иди, Шурик, пока карга спать не легла, — сказал дед. — Она живёт, если вдруг не помнишь, через два квартала отсюда за пекарней Воробьёвых в зеленом доме.
— Только не задерживайся, — попросила мать.
Я вышел на улицу и двинулся в сторону дома баронессы Завьяловой. Пекарню я видел по пути в лавку, поэтому знал, куда идти.
— Григорий Афанасьевич, может, объяснитесь? — возмущённо выпалила Лида. — Что значит «он знает, что делает»? Откуда он может что-то знать? Сидит в своём телефоне с утра до вечера. Ничем не увлекается, никуда не ходит.
Старик Филатов сел за стол и указал ей на стул напротив.
— Садись. Нам нужно поговорить.
Женщина плюхнулась на стул, сложила руки на груди и выжидательно уставилась на свёкра, который с трудом подбирал слова.
На самом деле Григорий Афанасьевич весь день провёл в раздумьях. После падения с лестницы Сашка очень сильно изменился. Он будто стал другим человеком. К тому же эти отвары, которые он ни с того ни с сего начал готовить…
Сначала мужчина думал, что внук стянул из сейфа один из дневников с аптекарскими рецептами, но оказалось, что все они на месте. А когда сегодня позвонил старик Воробьёв и в течение получаса благодарил за лекарство и расписывал, как хорошо он теперь видит, Филатов понял, что это не просто везение или подсмотренный рецепт, а настоящий дар.
Теперь надо это объяснить матери Саши, ведь она тоже должна об этом знать.
— Лида, ты же видела наши родовые аптекарские дневники? — издалека начал он.
— Видела. Неужели украл, паршивец? Ведь знает, что нам запретили ими пользоваться…
— Нет-нет, все на месте. Я не о том… Как ты думаешь, откуда они вообще взялись?
— Все члены вашего рода записывали туда удачные рецепты. Разве нет? — заинтересовалась она.
— Все, да не все, — загадочно произнёс старик. — Эти дневники создавали те, кто имел сильный дар мастера аптекарской магии. Они рождались такими и с самого детства демонстрировали свой талант. У них была особая связь с природой, поэтому они могли создать лекарство от любой болезни. Остальные члены рода лишь дополняли или дорабатывали эти рецепты. Последним сильным магом в нашем роду был мой прадед Селивёрст.
— Вы думаете… — ахнула она и прижала руку ко рту.
— Да, — кивнул старик Филатов. — Похоже, в нашем Шурике открылся этот дар. Поэтому наша с тобой задача сделать всё, чтобы помочь ему развиваться.
