Служанка, которая ждала меня у двери, проводила до ворот, но всю дорогу как-то странно косилась. Наверняка слышала наш разговор, но спросить о чём-то не осмелилась. Да-да, скоро ты будешь молодой и красивой благодаря своей сомневающейся хозяйке. А все вокруг перестану считать меня неудачником и выстроятся в очередь за нужным зельем. Так и будет, я уверен.
Когда зашёл в калитку дома, увидел деда. Он сидел на крыльце и дымил трубкой.
— Ну что? Договорился? — спросил он, выпустив белое кольцо дыма.
— Да. С утра надо сходить за манаросами, — я опустился рядом с ним на скамью.
— Хорошо. Разбужу на рассвете. Пойдём вместе, — кивнул он.
Я удивленно посмотрел на него.
— Ты же был против сбора манаросов и даже хотел выбросить внутренности змеи. Что случилось?
— Ничего, — пожал он плечами. — Просто решил помогать тебе. Правда, тащить добычу в лавку или в дом очень опасно. Можем навлечь беду.
— Что ты предлагаешь?
— Нужно подыскать другое место, — задумчиво проговорил он.
— Согласен.
Мы поговорили и про баронессу, и я узнал, что она вдова и пережила мужа уже лет на тридцать. А ещё дед сказал, что она в молодости служила на границе в отряде боевых магов.
Я снова подумал о своём теле. Пусть даже без маны, но я должен сделать его сильнее. И нужно заняться этим прямо сейчас.
Поднявшись в свою комнату, я принял упор лежа и начал отжиматься пока, руки не затряслись. Затем сделал ещё несколько упражнений и без сил рухнул на кровать. Начало положено, дальше будет легче… Надеюсь.
На рассвете мы отправились в лес. Для защиты дед взял с собой жезл и дубинку. Дубинка оказалась совершенно обычной, а вот жезл магическим. Как пояснил старик Филатов, он мог создавать молнии. Вот и отлично, не нужно будет отвлекаться на местных хищников.
Для нужного эликсира в своём мире я использовал лишь три ингредиента и свою энергию. Здесь же пришлось составить сложную комбинацию из шестнадцати растений. Я использую лишь малую часть эфира — очень трудно подобрать местные растения для такого сложного эликсира.
Целый час потратил только на поиск нужных растений. Дед уже начал ворчать и торопить меня, ведь ему нужно было открыть лавку, куда с недавних пор клиенты повалили в большом количестве.
— Я уже устал отбиваться от них, — пожаловался дед, когда мы пустились в обратный путь. — Все хотят чего-то особенного. Будто не за чаем пришли, а в аптеку.
— В таком маленьком городке быстро вести разносятся. А что чаще всего просят?
— Как обычно: для иммунитета, от головной боли, от боли в желудке и тому подобное.
— Так почему бы нам не продавать нужные сборы как чаи или приправы? — спросил я.
— Как это?
— Я могу смешать сборы из наших же трав, не используя манаросы. Только называть их будем как остальные травяные чаи. Например, «Радостный рассвет» для иммунитета и энергии. «Спокойный сон» от боли в желудке. Его действительно лучше пить на ночь… А если придут проверяющие, то ничего противозаконного не найдут. Чай — не лекарство.
— И то верно, — расплылся в улыбке старик. — Как я сам не догадался?
— Просто вы все очень напуганы и боитесь сделать что-то не так. Кстати, а где мой отец?
Этот вопрос меня уже давно интересовал, но в голове Шурика не было ответа. Он вообще не интересовался тем, что стало переломным моментом в их роду, а просто принял это как данность. Возможно из-за возраста, а может, хотел отгородиться, чтобы меньше переживать. Во всяком случае, он мало что знал и даже не пытался узнать.
— Что-то раньше тебя это не интересовало, — прищурился дед, как-то странно глядя на меня.
Я не ответил, и тот, тяжело вздохнув, продолжил.
— Он просто пропал. С каждым годом надежды на то, что он жив, всё меньше. Лида, по-моему, уже убедила себя в том, что Дима не вернется. Но так может и лучше… чего мучаться. Ей и так нелегко приходится.
— Пропал? Давно?
— Лет пять о нём ни слуху ни духу. Поехал в столицу улаживать дела и не вернулся.
— Расскажи поподробнее о тех события. Что случилось с наследником? — попросил я.
Дед окинул меня недоверчивым взглядом, но, покачав головой, продолжил:
— Я и сам многого не знаю. Дима говорил, что он ни в чём не виноват. И я ему верю, — он поджал губы, — Он сделал всё как надо. Уверен, его подставили… А после стали называть врагом империи. Обвиняли в сотрудничестве с иностранными спецслужбами. Сначала отобрали наш столичный особняк с лабораториями. А потом и вовсе запретили заниматься аптекарским делом. Кто может такое вынести?
— Ты думаешь, отец покончил с собой?
— Я не знаю, но уже ничему не удивляюсь. Он многое перенёс. Когда запретили Филатовым заниматься аптекарским делом, к нам понаехали все твои дядьки, тетки, племянники и начали обвинять Диму в том, что случилось. Ведь весь филатовский род по всей империи зарабатывал на сиропах, настойках и порошках. Поэтому не только чужие ополчились, но и свои. А мне до сих пор хочется верить, что сын вернется и докажет, что род Филатовых не виноват! — глаза деда блеснули, но затем на них навернулись слёзы, а он поник.
