Распродав к вечеру половину сборов, мы втроём вернулись домой. Нас встретила радостная Настя и похвасталась очередной пятёркой. Она попросила разрешения рассказать об эссенции своим подругам, которые провалили экзамен, но дед строго запретил. Я же был с ним не согласен. Всё-таки эссенцию можно за дорого продать, но потом подумал и решил, что с подростками лучше не связываться. Тут же разнесут новость по городу.
Как только сели ужинать, в дверь загрохотали.
— Чёрт побери! Снова эти сволочи из имперской службы явились, что ли? Саша, ты убрал за собой в подвале? — насторожился дед.
— Да, там все чисто.
— Придётся всю ночь за ними убираться. Опять всё раскидают, — тяжело вздохнула Лида и пошла открывать.
Однако на пороге оказались не проверяющие, а тот самый лекарь, который приезжал в лавку в первый день моего попаданства.
— Шалом, госпожа Филатова, — склонил он голову в приветствии. — Мне бы очень хотелось поговорить с вашим сыном.
— Здравствуйте, Авраам Давидович, — ответила мать, обернулась и удивлённо посмотрела на меня.
— А-а-а, ви-таки здесь! — обрадовался лекарь. — Не сочтите за наглость, но не могли бы ви пойти со мной.
— Куда это? — насупился дед.
— Дело в том, что моя доченька Софа очень сильно болеет, — вмиг загрустил он. — Уже два месяца не может выйти из дома. Весь наш род пытался ей помочь, но безрезультатно.
— А Сашка здесь причем? Он всего лишь помогает продавать в лавке, — насторожился дед. — Тем более вы сами опытный лекарь.
По всей видимости, старик Филатов не доверяет этому лекарю. Да и как можно доверять лекарям после того, что случилось во дворце?
— До края моего уха долетели слухи, что ваш внук творит настоящие чудеса. Я-таки не из тех, кто верит слухам, но, когда родной кровинушке плохо, на что только не пойдёшь ради её спасения.
— Что с вашей дочерью? — спросил я.
— Она… как бы это помягче сказать… изменилась, — лекарь тщательно подбирал слова. — Стала другой. Её уже невозможно узнать. В общем, вам, господин Саша, лучше самому взглянуть.
— Хорошо, — я двинулся к двери.
Мне стало интересно, что же такое произошло с дочерью этого лекаря. Но тут меня за руку схватил дед и еле слышно прошептал:
— Будь осторожен. Помни, им нельзя доверять.
Я кивнул. Сам знаю.
Мы с лекарем вышли за ворота и сели в довольно дорогую машину с бежевым кожаным салоном и различными новшествами. По пути я пытался выяснить подробности, но лекарь уходил от ответа и только твердил, что мне лучше самому всё увидеть.
Через несколько минут мы остановились у шикарного белого особняка с колоннами и пышно растущим садом.
— Добро пожаловать в мой скромный дом, — сказал лекарь и засеменил к крыльцу.
Конечно же, этот Авраам Давидович лукавил. Дом был совсем не скромным, а вычурно-богатым со множеством слуг и целой ватагой ребятишек, которые, по всей видимости, были детьми лекаря. Они с любопытством смотрели на меня и перешёптывались.
— Наше главное богатство — это дети. Вы со мной согласны, господин Саша? — спросил лекарь, когда мы с ним начали подниматься по лестнице на второй этаж.
— Не знаю. У меня их нет, — пожал я плечами.
— Обязательно заведите! И не меньше пяти. А лучше ещё больше.
На втором этаже мы подошли к двери одной из комнат.
— Только умоляю, не рассказывайте никому о том, что увидите, — лекарь молитвенно сложил руки и с мольбой посмотрел на меня. — Страшно представить, какие пойдут слухи. От меня же все пациенты сбегут!
— Не волнуйтесь. Никому не скажу, — заверил я.
Лекарь кивнул и, задержав дыхание, распахнул дверь. Я зашёл в комнату и, не сдержавшись, воскликнул:
— Горгоново безумие! Что с ней такое?
Дорогие читатели! уже 1000 лайков. Как и говорили за новые 500 лайков — дополнительная глава! Приятного чтения!
Я смотрел на дочь лекаря и не мог понять, как девушка могла стать такой. Нет, это не ожирение. Это… хм, непонятно.
На кровати лежала довольно стройная девушка с огромной, просто гигантской распухшей головой. Она моргала, с трудом смыкая веки.
— Папа, кто это? — еле слышно спросила она и потянулась к платку, лежащему неподалёку, но не смогла даже приподнять голову, поэтому вскоре сдалась и стыдливо опустила глаза.
— Софа, доченька, это господин Саша. Он из аптекарского рода, поэтому я попросил его о помощи.
— Из аптекарского рода? — удивилась она. — Но ведь…
— Ради тебя я готов-таки на всё, моя рыбонька, — прервал её Авраам Давидович и обратился ко мне. — Что скажете?
— Признаюсь честно, с таким ещё никогда не сталкивался, — я приблизился и нажал немного на висок девушки. Палец буквально провалился в мягкую плоть и осталась выемка.
— Похоже на сильнейший отёк, — продолжил я. — И как давно ваша Софа… такая? — не смог подобрать подходящего слова.
— Уже два месяца, — печально вздохнул лекарь и указал фотографию, висящую на стене.
С фотографии на нас смотрела симпатичная улыбчивая девушка с густой гривой рыжих волос и с крупными веснушками. Теперь же от гривы остались лишь редкие волосинки, а веснушки исчезли.
— Что случилось перед тем, как она изменилась? — спросил я.
