Сначала по языку разлилась горечь, но вскоре она прошла, и я ощутил сильный антибактериальный эффект средства, эфир которого волной разливался по моему телу. Тут же собрав в слюну весь эфир трав, я сплюнул в раковину. Пожалуй, выпив пару глотков этого средства, можно стать стерильным. Оно наверняка разрушило тот гриб, что поселился в лёгких наследника. И, что немаловажно, никак не могло повлиять на его сердце.
Дима Филатов, действительно, талантливый человек, раз смог создать такое лекарство, не имея моих способностей и не чувствуя всех свойств трав, как я. Лекари не помогли бы наследнику, на создание артефакта у них ушло бы довольно много времени, а то, что изобрел Филатов — лучшее, что могло бы быть. Именно он спас наследника, и император должен был наградить его, а не наказывать. Как же лекари смогли всё повернуть и выставить отца Шурика в нелицеприятном свете?
Я позвонил деду и спросил, есть ли новости от бывшего советника императора. Он ответил, что Ермолин не звонил, и сильно сомневается, что удастся что-то выяснить, ведь лекари очень тщательно скрывают свои дела.
Едва я сбросил звонок, как телефон снова зазвонил. Это был Ваня.
— Здорова, Сашка! Ты слышал, что Ленка в лечебницу попала?
— Приветствую. Какая Ленка? — не понял я.
— Та самая, — хмыкнул он. — Орлова.
А-а, теперь вспомнил. Лена Орлова предупредила о том, что Сорокин готовит подставу с большой партией лекарств из манаросов.
— И что с ней?
— Точно не знаю, но говорят, она упражнялась в магии и сама себе навредила. Теперь лежит в тверской лечебнице Распутиных. Думаю её проведать. Не хочешь съездить со мной?
— Можно. Когда?
— Давай через полчаса.
— Договорились.
Прибравшись в лаборатории, я вернулся к лавке, и вскоре подъехал Ваня. В подарок Лене я взял с собой несколько витаминных сборов. Я не знал, в каком именно она состоянии и что конкретно с ней случилось, но витамины всегда пойдут на пользу.
Через час мы остановились у большого пятиэтажного здания лечебницы. На вывеске было написано, что лечебница принадлежит роду Распутиных. Хм, а сколько же всего лекарских родов в империи? Этот вопрос я задал Ване.
— Сколько точно лекарских родов, я не знаю. Их немало по всей империи. Могу назвать только самых богатых и влиятельных: Распутины, Мичурины и Боткины. Патриархи этих родов сидят в верхушке власти и серьезно влияют на происходящее в империи. Знаю, что наши Сорокины являются вассалами Распутиных, а Коганы — Мичуриных. Они могут конкурировать друг с другом, но вот когда нависает угроза над лекарскими родами, быстро объединяются.
— Ясно. Значит, отец, став Личным Аптекарем Императора, встал многим поперёк горла.
— Так и есть. Как говорил мой батя, аптекари ни раньше, ни потом никогда не достигали таких высот, как при твоём отце.
— Всё ясно, — кивнул я и вышел из машины.
Мы зашли в здание лечебницы и подошли к стойке, за которой сидела дама в белом халате, с ярко-красными губами и пышным бюстом. Пока Ваня объяснял к кому мы пришли, я осмотрелся.
Здесь было много людей в белых халатах. Кто-то поддерживал больного за руку и вёл к лифту, кто-то протирал и так блестящие перила лестницы, кто-то распределял пациентов по кабинетам. Я чувствовал, что от них исходит магическая аура, но вряд ли лекарей поставили заниматься такой работой, наверняка это были представители аптекарских родов.
— Госпожа Орлова готова вас принять, — сказала дама, пообщавшись по телефону с Леной. — Сейчас вас проводят.
Она поднялась со своего места и махнула молодому парню, протирающему окна.
— Минджун, проводи гостей до двенадцатой палаты!
Парень бросил тряпку в ведро с водой и торопливо подошёл к нам. Я сразу отметил небольшой рост и узкие щёлочки глаз.
— Добрый день, — учтиво поклонился он. — Пройдёмте, пожалуйста, за мной.
— Добрый, — поздоровался я и уточнил. — А у тебя, случайно, фамилия не Ли?
— Да, вы правы. Меня зовут Минджун Ли.
Ага, это один из рода, с главой которого мы встречались за обедом. Теперь понятно, чем они занимаются в лечебницах лекарских родов. По-моему, это унизительно, но, похоже, другого выхода они не нашли.
Мы поднялись на лифте до четвёртого этажа, и он указал нам на нужную палату. На стук дверь открыла сама Лена и расплылась в улыбке.
— Я так рада, что вы решили навестить меня. Второй день лежу, скучно, — она жестом пригласила нас войти.
Палата больше походила на гостиничный номер: широкая кровать, диван, туалетный столик, небольшой холодильник, на стене телевизор и несколько картин с пейзажами.
— Это тебе, — я протянул ей три пакета со сборами. — Витаминный чай.
— Спасибо, — премило улыбнулась она. — Сейчас же заварю.
— Что с тобой случилось? — спросил я и плюхнулся на диван рядом с Ваней.
— Немного увлеклась экспериментами и забыла создать защиту, — смущенно ответила она, подняла рукава широкой рубашки и показала обожжённые до локтя руки.
Местами кожа была коричневая и грубая, но в основном ярко красного цвета и покрыта мелкими пузырьками.
— Ты здесь второй день, но тебе до сих пор не помогли? — удивился я.
