— Гена, я не буду больше тратить время на тот бред, что ты несёшь, — грубо прервал его патриарх. — Гришка Филатов никогда не пойдёт против запрета — слишком боится ещё больше навредить роду. Младший же ни на что не способен. У него нет ни знаний, ни маны. У его матери от рождения были слабые аптекарские способности, а теперь и подавно. Если ты мне рассказал всю правду, то единственный, кто мог что-то сделать — Дима Филатов.
— Э-э-э, так ведь он пропал, — осторожно произнёс Геннадий.
— Можешь идти, — отмахнулся патриарх. — И продолжай следить за Филатовыми.
Сорокин хотел задать ещё несколько вопросов, но понял, что лучше не нарываться.
— Благодарю, Ваше Сиятельство, что приняли меня, — он поднялся с кресла и низко поклонился старику.
Тот лишь кивнул и отвернулся к окну.
Геннадий вышел из кабинета и с облегчением выдохнул. Теперь он был спокоен. Со своей стороны он сделал всё, что следовало, дальше пусть разбираются те, кто сидит повыше. Ему было велено приглядывать за Филатовыми и докладывать, если будет что-то подозрительное, что он и сделал.
Правда, жажда мести не покидала его, но он умел ждать. С Филатовыми наверняка покончено. С ними расправятся либо Лютый, либо патриарх.
Спускаясь по лестнице к ожидающему его таксисту, он набрал номер своей секретарши.
— Люська, я освободился. Готовься, скоро приеду.
— Жду тебя, мой пухляш, — томно ответила та и чмокнула в трубку.
Аристарх Генрихович смотрел, как никчёмный родственник запихивает своё массивное тело в такси, и думал о его словах. На самом деле его встревожили новости о том, что Филатовы больше не сидят в своей норке, а посмели высунуть нос. Если так пойдёт дальше, то они могут стать серьезной проблемой для лекарских родов.
В прошлом так и было. Их аптеки тогда пользовались огромной популярностью, а спрос на лечебные артефакты тех же Сорокиных или Распутиных неуклонно падал. Дошло до того, что скоро бы им пришлось жить на субсидии империи, которые выделяются для лечения населения. А это всё равно, что просить милостыню.
Да, тогда пришлось пойти на крайние меры…
Сейчас, когда гнев императора поутих, не дай боги к нему на стол ляжет просьба о помиловании рода Филатовых. Это, конечно, маловероятно, но патриарх предпочитал заранее рассматривать самые плохие варианты.
Аристарх Генрихович тяжело вздохнул, взял со столика телефон и набрал номер, по которому не звонил уже несколько лет.
— Алло, — после трёх гудков послышался грубый хриплый голос.
— Это Аристарх.
— А-а-а, ну здравствуй, граф, — усмехнулся собеседник. — Что ты хотел?
— Проверь, не сработали ли маячки, поставленные на энергию Димы Филатова.
— Столько лет прошло, а ты всё не можешь успокоиться, — вновь хмыкнул мужчина. — Нет в живых твоего Филатова. Пять лет, как пропал.
— Проверь, говорю! Неспокойно как-то на душе и вести нехорошие пришли. Уж лучше перестраховаться.
— Ладно, проверю. Жди звонка, — ответил он и сбросил звонок.
Патриарх рода Сорокиных откинулся на спинку кресла и уставился в голубое небо, чувствуя, как сосёт под ложечкой от волнения.
Я повесил вывеску об обеденном перерыве, дед запер дверь лавки, и мы двинулись в сторону дома. Звонила Лида и сказала, что все трое представителей аптекарских родов уже прибыли и ждут нас.
Всю дорогу дед сомневался в правильности того, что я задумал, но я заверил, что этим мы ничего не нарушаем, и нас не за что наказывать.
— Эх, Сашка, рисковый ты парень. И откуда в тебе столько смелости? — спросил дед, когда мы подошли к воротам нашего особняка.
— По-другому мы не вылезем из нищеты. А я хочу хорошо жить, — улыбнулся я и открыл перед ним скрипучую калитку. — Только ты должен меня представить как наследника рода. Иначе они меня серьезно не воспримут.
— Не сомневайся! — заверил меня дед.
Трое мужчин сидели с чашечками кофе в гостиной, но тут же поднялись нам навстречу, едва увидели в дверях.
— Григорий Афанасьевич, рад вас видеть, — к нам подошёл невысокого роста мужчина в клетчатом пиджаке и протянул руку.
— Здравствуй, Володя. Это мой внук Александр.
— Я, признаться, даже не узнал. Видел вас совсем маленьким, — дружелюбно улыбнулся он мне.
Мы обменялись рукопожатиями. Следом подошли остальные. Это были представители трёх аптекарских родов, которые в былые времена являлись вассалами Филатовых. В клетчатом пиджаке Владимир Зощенко.
Ещё один, высокий, темноволосый, с большим грузинским носом — Армен Иванишвили. А третий был пожилым мужчиной с копной белоснежных волос и узкими глазами — Ван Ли.
Тем временем дед строго оглядел присутствующих и произнес:
— Господа, прошу вас серьезно отнестись к моим словам. Александр — наследник рода Филатовых. Все вы знаете наше непростое положение. Но, к счастью, у моего внука появились способности, благодаря которым, я надеюсь, мы всё изменим. Поэтому прошу внимательно выслушать его. Несмотря на юный возраст, сейчас он фактически становится главой рода!
После такого заявления, присутствующие удивленно переглянулись, но вопросов никто не задавал. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы воспринимать меня серьезно.
