Мы полубегом пошли в сторону школьной администрации. С момента моего выпуска школа заметно обновилась: стены покрасили, старые деревянные полы заменили на глянцевую плитку – в главном коридоре точно, двери целые… помнится, однажды наш с Хаюн одноклассник кулаком пробил дыру в одной из дверей. Какое-то время ее просто закрывали плакатами научного кружка с двух сторон.
Теперь школа напоминала школу, а не клоповник, в котором нам приходилось учиться. Хотя, конечно, старая версия мне нравилась больше: в ней будто была душа и история, а эта казалась чересчур стерильной и чужой.
– Пришли. – Хаюн остановилась посреди коридора, где была всего одна дверь. – Либо тут, либо я не знаю, где еще.
Мы с чеболем переглянулись. Облизав пересохшие губы, я потянул ручку, и дверь поддалась. Первым делом пошел закрыть жалюзи, а кто-то из моих спутников щелкнул по выключателю. Желтоватый свет лампочки на мгновение меня ослепил, и, прикрыв рукой глаза, я случайно наткнулся бедром на край стола.
– Тут сидят всякие помощники директора, не знаю их по должностям, а вот за той дверью, собственно, кабинет директора… – Хаюн все время смотрела на чеболя, но кинула на меня растерянный взгляд, когда я зашипел от тупой боли. – Имя мы знаем, но что будем делать, если его личного дела здесь нет? Или?..
– Давай решать проблемы по мере их поступления, ладно? – Ли Ёнхён вытянул руку в успокаивающем жесте. – Я и сабоним[28] пойдем к директору, вы – тут, хорошо?
– Ага, – Хаюн неуверенно кивнула и глянула на меня.
В глазах у нее читался немой вопрос, а я и сам не знал, как нужно было реагировать. Пришлось быстренько пожать плечами и проследовать в соседнее помещение за чеболем. Отыграться так, что ли, решил? Ну что ж, мы оба можем играть в эту игру слов – я в ней мастер. Он еще пожалеет.
Но перед этим, разумеется, Гисок.
Меня сразу привлекла железная тумба размером со шкаф. Странное сооружение, какое-то нелепое. Внутри было много всяких папок, рассортированных по годам. Отчеты. Квитанции. Архивы. Много прикольной информации, но совершенно не той, что нужна была.
– Эй, ккома[29]. – Ёнхён поманил меня к себе двумя пальцами. – Нашел.
Без толики стеснения я положил ладонь ему прямо на шею и чуть сжал ее пальцами. Цокнул, смотря прямо ему в глаза, и выпрямился, будто я тот самый альфа-самец из дорамы, которых обычно высмеиваю. Чеболь не дернулся и никак не показал своего негодования. Настолько хорош в самообладании или ему нравится? Странный тип…
– Надо позвать Хаюн, – выдохнул я ему на ухо. – Я близкий член семьи, но всех одноклассников в лицо не знаю. – Выхватил фотографию из папки с какой-то экскурсии. – О, вот этот, ушастый. Его знаю. Точно не квисин, просто придурок мелкий, камнями кидаться любит.
– Камнями? – Губы Ёнхёна скривились. – Жестко…
– Да, он как-то в меня попал, а я его за это палкой гонял по двору. – Воспоминания всплыли перед глазами. До сих пор я помнил тяжесть той самопровозглашенной дубины и мальчишеский перепуганный визг. – Славное было времечко.
– Даже спорить не буду. – Он потер переносицу.
Взяв всю папку и засунув ее под мышку, я вернулся к Хаюн, которая в соседнем помещении перерывала очередной ненужный ящик. Волосы упали ей на лицо, да и сама она выглядела неважно.
– Мы нашли. – Я положил папку на ближайший стол. – Нужна твоя экспертная оценка.
– Так быстро?! – Она подскочила к столу и мигом раскрыла ее, листая страницы и разглядывая фотографии и характеристики учеников. – О, это страница Гисока… Да уж, о нем тут не лучшего мнения…
– Дай гляну. – Я забрал у нее листок.
И впрямь ему делали много замечаний: то не ответит, то опоздает, то телефон достанет, когда нельзя. Оценки ниже средних, успеваемость слабая. Он мало чем отличался от меня, хотя, кажется, в его годы я был капельку послушнее.
Отложив характеристику, я присел на краешек стола, скрещивая руки на груди. Чеболь разглядывал повисшего в воздухе Йонга – тот только сопел и изредка окидывал нас полутупым взглядом. Сом И оставался равнодушным, но все равно воротил морду, если Ёнхён слишком приближался.
– Оставь его в покое, – бросил я чеболю. – Ему и без нас тошно.
– Это точно. – Он улыбнулся и щелкнул Йонга по носу. – Скоро закончим, и пойдешь по своим делам, парень.
Йонг фыркнул и попытался огрызнуться, но Ёнхён уже от него отошел и присел рядом со мной. Закинул одну ногу на стул, упер локти в колени и, чуть склонив голову, открыто пялился на меня, не внушая этим ничего хорошего. Я только причмокнул, достал дудку и выпустил дым ему в лицо – тот даже не попытался убрать эту пахучую сизую завесу.
– Я нашла. – Хаюн вскинула листы над головой. – Вот эти двое мне кажутся странными, я их не знаю. – Она подошла к нам со спины и протянула два листка с именами учеников. – Шин Бонхва и Чу Доун.
Недолго думая, я полез в телефон, чтобы нагуглить про них хоть что-нибудь. Чу Доун – ноль полезной информации, а вот первый пацан…
– Этот Бонхва выступал свидетелем пропажи другого мальчугана. – Я вскинул взгляд на Хаюн, а затем перевел его на Ёнхёна. – Дети, вообще, могут быть свидетелями?
