Плечи Хаюн вмиг расслабились, и она не смогла сдержать улыбку. Я же скорее чувствовал небывалую усталость, поэтому с радостью залез в машину и привалился плечом к двери, глядя в окно. Эта ночь длилась непростительно бесконечно, будто я был слепым котенком, что искал правильный путь и все бился, бился и бился в стены и ограды, в какие-то препятствия.
Ладно, нечего жаловаться. Это не я сейчас сидел с хер пойми кем непонятно где. И мне все-таки не девять, я уж точно могу потерпеть. Грех жаловаться, когда находишься в безопасности. Но я все равно позволил себе закрыть глаза и немного вздремнуть, пока мы ехали к убежищу Шин Бонхва.
С виду – обычный старый дом. Штукатурка потрескалась, стены слегка заросли мхом, но ничего из ряда вон не было. В таком состоянии находились многие старые частные дома в этом районе. Разве что металлические прутья на окнах в свете уличных фонарей навевали странный необъяснимый ужас, словно с той стороны на меня смотрела сама пустота. Хотя, скорее, то было понимание, что по ту сторону действительно сидело что-то жуткое и невероятно опасное.
Йонг предпочел остаться в машине, но так даже лучше. И без него нас было как-то много. Хаюн, как самая нетерпеливая, засеменила по дорожке к входной двери и даже не забыла постучаться. К чему такая вежливость, я не понимал. Мне казалось, что мы, как бойцы спецназа, просто ворвемся в логово, выхватим Гисока и трусливо сбежим.
На удивление, с той стороны раздался шум, и кто-то даже открыл нам дверь. В проеме показалась растрепанная женская голова. Дамочка безучастно окинула нас полуслепым взглядом и хотела было обратно запереться, но Хаюн вовремя всунула ногу в проем.
– Извините, госпожа, здесь проживает мальчик по имени Шин Бонхва?
– Вы видели, который час? – шикнула она, пытаясь выпихнуть ногу Хаюн. – Имейте совесть!
– Шин Бонхва здесь? – не уступала Хаюн, напирая сильнее. В ее голосе уже проскальзывали агрессивные нотки. Еще чуть-чуть, и этой дамочке не повезет. – С ним ушел гулять мой брат. Мне надо знать, здесь ли он.
– Ах…
Женщина как-то растерялась и зависла. Она напомнила мне безвольную куклу, о чем я сразу шикнул Ёнхёну.
– Да, смахивает на марионетку, – согласился он. – Следит так за улицей, я думаю. Хитрый парень. Но ничего, сейчас разберемся.
Чеболь пошел к Хаюн и, не церемонясь, открыл дверь. От неожиданности женщина как-то странно пискнула и вывалилась на крыльцо. Она нелепо распласталась на нем, но даже не попыталась встать – казалось, что она просто уснула. Или умерла. Одно из двух.
– Эй, Бонхва, мы пришли к тебе, – рявкнул Ли Ёнхён вглубь дома. – Я тебя чувствую, так что ты не спрячешься.
Я осторожно обошел женщину и взял Хаюн за руку. Так было немного спокойнее. На женщину все равно поглядывал. Боялся, что она окажется каким-нибудь зомби, вскачет, прыгнет и откусит мне половину лица… кажется, стоило меньше смотреть хорроров. Но та оставалась неподвижной и бледной. Кожа сливалась с цветом забетонированной дорожки. В животе крутило от напряжения.
– Мы входим, Бонхва. – Чеболь одернул рукава пальто. На кончиках его пальцев заплясали лиловые огоньки. – Твое непослушание противоречит всем этическим принципам. Так не пойдёт.
– Нам же тоже нужно в дом, да? – Хаюн испуганно глянула на меня. – Или он типа со всем разберется?
– Без понятия. – Я дернул плечами. – Но Сом И нас прикроет, так что пошли. Быстрее найдем Гисока, быстрее свалим.
– Не поспоришь…
Ступали мы аккурат за Ли Ёнхёном. Он был нашим тараном, который в случае чего взял бы на себя все неприятные ловушки, созданные монстром. Замыкал процессию угрюмый Сом И.
Дом оказался пустым и безжизненным. В отблеске огней, срывавшихся с пальцев чеболя, я приметил паутину и толстый слой пыли. Для такого срача нужно было очень, прямо-таки очень долго не убираться. Я и сам мог месяц-два не брать в руки тряпку – живность от этого не развелась, только ноги липли к полу (от такого неудобства прекрасно спасали носки). Здесь же… дом очевидно заброшен уже долгое время.
Мы прошли на кухню. Пол у плиты был черным, точно там скопилась сажа. На столе стояла корзинка сгнивших фруктов. Этот странный приторно-кислый аромат мигом ударил в нос. Зажужжали мушки и разлетелись, бестолково ударяясь о нас.
Краешком глаза увидел тень. Или показалось? Вряд ли…
Кто-то перебежал из одной стороны коридора в другую. Стало еще жутче, я вцепился в ладонь Хаюн с новой силой.
– Поиграете со мной? – Было непонятно, откуда раздавался голос. Казалось, что сразу отовсюду, будто сами стены говорили с нами. – Я люблю играть.
– И во что ты хочешь поиграть? – выдохнул Ли Ёнхён.
– В прятки! – От стен отскочил детский смех. – В догонялки!
– Ладно, но сперва верни того, с кем ты играл до нас. – Чеболь выпрямился и окинул взглядом потолок. – Как только вернешь мальчишку, я с тобой сыграю.
– Врешь! – Снова топот где-то в коридоре, из-за которого вдоль позвоночника стекла липкая капля пота. – Вы все врете! Всегда! Врете! Вруны!
