– Я могу лишь предполагать, но подозреваю, что интуиция не врет. – Ёнхён подцепил лапшу и слегка подул на нее, но осторожно, чтобы не сдуть бульон. – Есть такое место, мы называем его хагэ, это что-то вроде преисподней, истинного дома для таких, как я. Но далеко не все мои сородичи хоть раз там были – я в том числе. Многие кивисин, квемуль, вонгви[32], мименгви[33] и другие когда-то были людьми: как родились под этим небом, так и умерли, продолжив свое существование здесь, но уже в чуть измененной форме.
Я его не перебивал, напротив, слушал предельно внимательно.
– Знаешь, нас на самом деле практически невозможно убить. – Ли Ёнхён улыбнулся своей фирменной улыбкой. На щеках выступили ямочки. – Потому что стоит уничтожить внешнюю оболочку, как наш дух возвращается в хагэ. В какой-то степени мы бессмертны, но в нашем случае хагэ – тюрьма. Место, куда легко попасть, но выбраться оттуда практически невозможно.
– Почему? – Я шмыгнул носом.
– Хагэ создали не демоны, а боги, а богам мы не нужны. – Он развел руками. – Но вот незадача: эти люди, которых мы встретили ночью, каким-то неведомым образом умудрились пробить брешь между миром людей и хагэ. Они будто распороли мешок с рисом и высыпали его содержимое просто так здесь, в Корее… Если раньше наших было не так много, то сейчас страшно представить, сколько неупокоенных чудовищ бродит среди обычных смертных.
– А где же сами боги? – Я склонил голову к плечу, косясь на Сом И. Тот сидел рядом с нами, но к лапше все еще не притронулся. – Раз они создали эту тюрьму, то должны ее как-то охранять, ведь так?
– Так. – Ли Ёнхён согласно кивнул. – Но их нет. Исчезли. Испарились. Я не знаю, что произошло, но то, что все полетело в бездну, – неоспоримый факт.
Я задумчиво прикусил костяшку пальца. В голову лезли слова Шин Бонхва, обращенные к Сом И. «Божественное отребье», – сказал он ночью. Быть может, мой молчаливый товарищ и впрямь не самый обычный квисин? Он с легкостью уничтожает оных, ничего не боится, и в целом… есть в нем что-то мрачное и жуткое. Таинственное.
– Ты чувствуешь что-нибудь странное? – Я взял дудку и прикурил. – В этой комнате.
Чеболь глянул на меня с прищуром и немым вопросом на безупречном лице. С минуту примерно помолчал, а потом осторожно кивнул, как бы говоря: мол, да, чувствую.
– И что же ты ощущаешь? Квемуль? Квисин? Что-то еще?
– Какие интересные у тебя вопросы, ккома. – Он посмотрел налево, затем направо. – Я не могу объяснить, что я чувствую. Что-то. Что-то странное, нечеловеческое.
Побарабанив пальцами по коленям, я демонстративно выпрямился и… рассказал ему про Сом И. Все-все, начиная от первой встречи и заканчивая тем, что прямо в эту минуту он сидел рядом, сгорбившись над тарелкой с лапшой. Не забыл упомянуть и мои новые мысли, брошенные Шин Бонхва, – мало ли, вдруг зацепка действительно верная.
Сом И слушал меня тоже внимательно. Он не дергался, не выказывал возмущения. Просто сидел, смотрел на свою порцию лапши и не двигался. Как только я закончил, он сложил свои лапы в молитве, чуть склонил голову и одним глотком опустошил миску. Я на это смог только присвистнуть, а вот Ли Ёнхён выглядел нервным и дерганным. Стоило тарелке пропасть, как он попытался отодвинуться в противоположный угол дивана.
– Вот оно что, – выдохнул чеболь, смотря на пустую плошку. – Интересные у тебя не только вопросы, но и друзья, я смотрю.
– Есть идеи? – Я скрестил руки на груди. – Этот достопочтенный ни в какую не хочет раскрывать всех карт. Я без понятия, что он такое и почему его вижу только я. Говорит, что время не пришло, а когда оно наступит – загадка.
– Я подумаю над этим. – Ёнхён нервно улыбнулся. – Но ты мне подкинул интересную задачу, ккома!
– Спасибо,
Он хлопнул себя по лицу, растирая кончиками пальцев гладкую кожу. То ли горячая лапша, то ли смущение, то ли моя кровь (а может, и все вместе) действительно возвращали ему человеческий облик. Он все меньше напоминал зомби, да и про тазик уже какое-то время не вспоминал.
– Я думал, что вы не пьете кровь. – Я поднялся со своего места, чтобы собрать пустые тарелки и положить их в раковину. – Ты типа вампир или что?
– Вампиры часто обращаются в лисиц? – передразнил он меня.
– Значит, ты кумихо? – Я оглянулся через плечо и усмехнулся. – Где хвосты потерял?
– Я – мэгу. – Ёнхён отмахнулся, забираясь на диван поудобнее. Все равно держался той стороны, что была дальше от Сом И. – Лис, но не кумихо. Мы похожи, конечно, но это как сказать, что японец – кореец, понимаешь?
– Нет, но допустим. – Мыть посуду не стал, только замочил все в воде, чтобы позже было легче отмыть. – Так что с кровью? Ты говорил тем чувакам, что она не нужна, а уже через пару часов хлещешь ее из стакана. Удивительно!
