Я упал и покатился кубарем, пока не врезался в каменные ступеньки. Весь бок обожгло острой болью. Я крякнул и поморщился, силясь понять, что только что произошло. Надо мной нависла морда Сом И, который приказывал молчать. Не опять, а снова, да? Я устало уронил голову на бетонную дорожку, смотря на блеклые звезды, сияющие в небе.
Пролежав так с минуту, я все же умудрился сесть и недовольно глянуть на Сом И. Тому было плевать, он продолжал показывать когтистым пальцем, чтобы я соблюдал тишину. Как он вообще тут оказался? Они же там выясняли отношения с Шин Бонхва…
Ответом послужила яркая вспышка из окна. Все это напоминало сцену из «Гарри Поттера», когда Волан-де-Морт пришел убивать родителей Гарри. Разноцветные вспышки не утихали, напротив, создавалось ощущение, что Ёнхён решил устроить дискотеку.
От этого сравнения меня отвлек уже знакомый скрип колес.
На интуитивном уровне я весь сжался и превратился в нервный комок. Опустился на колени и осторожно подполз к цветущему забору – дикому винограду, что пустили вдоль сетки. Пальцами открыл себе обзор, убрав несколько широких листьев, и приметил уже знакомых людей в костюмах. Среди них опять был тот низкорослый мужичок с залысиной. Он ступал аккурат по центру, очень вальяжно, словно на крыльце не было трупа женщины, а внутри – дикого квисин.
Тревога заполонила разум. Мне стало страшно за Ли Ёнхёна. Ведь если даже Сом И так реагировал на появление этих людей, то они, очевидно, играли не последнюю роль в этой странной пьесе сеульских чудовищ. Значит, у них была какая-то власть или особая сила. Вряд ли квисин будут сотрудничать с теми, кто слабее, да?
В дом они не вошли. Остановились рядом, чего-то выжидая. Вскоре показался Ли Ёнхён. Пальто свое он снял и стоял перед ними в черной рубашке, рукав которой был порван. На кончиках пальцев все еще сияли остатки лилового пламени, но уже гораздо меньше. Для запугивания? Кто ж его знает…
– Господин мэгу[31]. – Мужчина с залысиной чуть поклонился. – Не ожидал встретить вас здесь.
– Разве? – Ли Ёнхён утер нос тыльной стороной ладони. Он старался не подавать признаков усталости или типа того. Держался ровно, важно, под стать собеседнику. – Тут творилось некоторое беззаконие. Я не мог остаться в стороне.
Мужчина сделал шаг вперед, но продолжал держаться на расстоянии от чеболя. Его люди тоже расступились, загоняя Ёнхёна в полукруг. Хотят поймать? Странные какие-то, но внутри у меня все скрутило от напряжения и страха.
– Вам кажется, господин мэгу. – Мужчина сцепил пальцы в замок. – Здесь ответственность несу я, и я более чем уверен, что произошло недоразумение.
Ли Ёнхён прыснул:
– Мне кажется, вы не понимаете, господин, во что ввязываетесь. Квисин вам не друзья и уж тем более не ручные зверушки. Давая им такую власть, вы подставляете в первую очередь себя, ведь неизвестно, что взбредет существу в голову.
– Вы тоже дикое существо, я правильно понимаю? – Мужчина решил перевести стрелки. – И тоже можете натворить дел?
– Могу. Разумеется, могу, но меня кое-что от них отличает. – Ли Ёнхён чуть нагнулся, чтобы собеседник точно его расслышал. – Это здравый смысл. Я умею контролировать себя, свою жажду и прихоти, которые могут навредить другим, а то, что позволяете делать вы… это как выпустить серийного убийцу на свободу, дать ему нож, жертву и сказать наслаждаться.
– Вы не правы, господин мэгу. – Мужчина покачал головой. – Я даю квисин то, что им нужно. Вы же не заставите льва есть траву?
– Но вы не квисин, чтобы понимать, что нам нужно, – отрезал чеболь. – Кровь, жизнь, кошмары – все это не настолько важно, чтобы мы прекратили существовать. Уж поверьте, все мои сородичи спокойно смогут прожить и без этого, но вы их избаловали и развязали им руки. Страдают невинные люди. Дети. О каком сосуществовании может идти речь, если вы первые стравливаете одних с другими?
– Вами движет наивная мораль, господин мэгу. – Мужчина развернулся и отошел обратно к своим людям. – И вы просто не понимаете простых вещей и того, что мир не может оставаться прежним. Странно лишь то, что вы отказываетесь от протянутой руки помощи, которую вам дают. В конце концов, я на вашей стороне, а не на стороне человечества. Жаль, что вы этого не хотите понимать.
Закончив тираду, мужчина щелкнул пальцами, и началась полная вакханалия. Его подчиненные бросили в воздух какую-то непонятную белую пыль. Она облаком собралась над головой Ёнхёна и начала оседать на его волосы и плечи, но прежде, чем его успели накрыть сетью, чеболь умудрился перевоплотиться в лиса и сбежать, скользнув куда-то в проулок между домами.
Все произошло слишком быстро. Половины я даже не понял, но сидел тихо и не отсвечивал – уж больно не хотелось попадаться им на глаза.
Мужчина достал сигарету и закурил. Он отдал приказ очистить территорию и с тоской пялился на дом, погрузившись в свои мысли, пока пара человек в белых костюмах убирали труп женщины с крыльца. Закончив со всем, они сели по машинам и уехали, а я решил просидеть до утра под изгородью, чтобы точно не нарваться на проблемы.
