- В какой-то мере, - кивает тот, из-под опущенных ресниц наблюдая за Джоном и тем, как нервно тот тискает в пальцах ручку. – И эта история как раз в лучших традициях Стивена Кинга, не находите?
- Вы, кажется, говорили, что далеки от литературы, - напоминает с вызовом Джон.
- У Кинга неплохо показана психология преступников с психическими отклонениями или зависимостями, - роняет Шерлок. – И мы так и не добрались до вашего первого сексуального опыта. Все это лишь прелюдия…
Джон вздыхает:
- Мне ведь не удастся отвертеться?
- Боюсь, что нет. Мы с вами люди слова - уговор есть уговор.
- Ваше отношение ко мне изменится в худшую сторону, - с сожалением произносит Джон. – А мне оно ценно…
Едва заметная улыбка трогает губы Шерлока:
- Вряд ли есть что-то, что заставит меня думать о вас плохо, Джон.
- Хотел бы я, чтоб это было так, - задумчиво говорит тот, - но раз вы настаиваете, что ж, щадить себя не буду.
В университете Джона заселили в комнату второкурсника Кларка Честертона, который не произвел поначалу на Джона особого впечатления. Кларк был высокий, тонкокостный, изящный, словно девушка, со странной смесью красоты и необычности: пепельные, будто седые волосы, серые глаза, мелкие черты лица, светлая кожа. По характеру он приближался к меланхолическому типу, был сентиментально чувствительным и по-детски обидчивым. Они довольно быстро сошлись. Джон со своим спокойствием и безграничным терпением уравновешивал редкую импульсивность соседа по комнате, а тот своей эмоциональностью и внутренней реактивностью вовлекал его в бурную университетскую жизнь. Отношения их изменились после одной из университетских вечеринок, когда Джон, заскучав, вернулся в комнату и застал там Кларка в объятиях Роззи Перкинс. Обнаженные переплетенные на кровати тела в лунном свете выглядели до невозможности прекрасными во взаимном желании и искренности. Комнату наполняли вздохи и невнятное бормотание, которое принято считать любовным разговором. Джон смутился собственного любопытства, попятился, налетел на косяк и чертыхнулся. Кларк мгновенно оторвался от вылизывания прелестей Роззи и оглянулся, встречаясь взглядом с Джоном. Роззи буркнула:
- Да проваливай уже, - ее срывающийся голос показался грубым.
Джон потянулся рукой к двери, нашаривая ручку.
- Стой, - Кларк отстранился от Роззи, поднимаясь, открывая собственную наготу и возбужденность Джону, - не уходи, - произнес спокойно, и повел рукой в сторону беспутно раскинувшейся Роззи, - хочешь? Присоединяйся, - он говорил серьезно и даже сделал шаг навстречу Джону, чтобы удержать того.
Джон посмотрел на Роззи, ее поднимающийся и опускающийся живот, возвышающиеся соблазнительными холмами груди и теряющееся в темной поросли лоно, и помотал головой. Он не хотел Роззи, но был возбужден. Взгляд опять прикипел к Кларку, его стройному подтянутому телу, идеальному красивому члену, чуть покачивающемуся и сочащемуся смазкой, которая длинной вязкой нитью тянулась вниз. Тяжело сглотнув, Джон отступил на шаг, собираясь сбежать, но Кларк понял и его намерение, и этот темный наполненный желанием взгляд, быстро пересек комнату и схватил за руку, удерживая.
- Роззи, убирайся, - велел ей властно, глядя в глаза Джону и касаясь сочащейся головкой рубашки Джона в районе живота.
- Ты с ума сошел, Кларк, - возмутилась девушка, - я готова, а ты прогоняешь… Ради какого-то козла…
- Проваливай, Роззи, - повторил невозмутимо Кларк, - это МОЙ Джон.
Джон явно под каким-то гипнозом наблюдал за тем, как девушка оделась, злобно плюясь руганью, и выскочила из комнаты. Кларк улыбнулся, когда она хлопнула дверью, и приглашающе развел руки в стороны:
- Иди ко мне, Джон, - и Джон сам не понял, почему шагнул в объятия этого странного парня.
