Вечером по этому поводу будет небольшой праздник только для своих. И тоже приглашен, разумеется. Это первая такого рода вечеринка, на которой будут присутствовать Сашин отец и брат, и я намерен не терять зря времени. В бардачке машины лежит коробочка.
Я купил это кольцо еще две недели назад. Оно было единственным, поэтому пришлось потратить неделю на ожидания, пока уменьшат размер. Еще неделю я ждал подходящий момент. Ну а сегодня мне пришли результаты последних анализов, и я решил, что пора.
Мобильник вибрирует.
- Ну что, как ты? - весело спрашивает Саша.
- Проехал Воронеж.
- Так ты успеваешь! Ура!
- Ну разумеется я успеваю, рыбка. Я же обещал, что к ужину буду.
- Как я рада, ты себе даже не представляешь! Мы все та-ак волнуемся! Мама с самого утра не выходит из кухни.
- Из-за чего волнуетесь?
- О, Боже. Из-за твоего присутствия, конечно!
Смеюсь.
- Ты шутишь сейчас?
- Если бы.
- Ты ведь знаешь, я ем все, что дают.
- По тебе не видно. Мама, честно говоря, в ужасе от того, что ей пришлось готовить для самого адвоката дьявола!
Морщусь.
- А я уж и забыл, как «приятно» было узнать прозвище, которым вы меня ни за что окрестили.
- Ни за что? Ну простите. Сексуальных и одновременно умных адвокатов в наш суд задувало нечасто. Сплошное искушение. Анализы пришли? - меняет она тему.
- Да. Всё хорошо.
- Правда? И молчишь! Ты же обманываешь? Покажешь мне?
- Покажу, - смеюсь. - Будем жить долго и счастливо.
- Обязательно! Главное, что долго!
Я впервые в жизни прошел такого рода обследование, в ходе которого у меня обнаружили, простыми словами, небольшой врожденный порок сердца. В космос с ним не возьмут, но с парашютом прыгать — можно хоть каждый день. Операция не требуется, но в случае сильных стрессов возможна поломка. Каждый год желательно проверяться, придерживаться диеты и меньше нервничать. В принципе, это рекомендация любому мужику, возраст которого близится к тридцати пяти.
Мне скоро тридцать четыре. Все эти годы я не особенно беспокоился о себе или своем сердце, и оно начало подавать сигналы. Онемение в руке — один из достаточно громких, его стоило услышать. Для справки: я уже неделю ничего такого не чувствую.
Снова звонит Тарханов.
- Здравствуйте.
- Савелий Андреевич, добрый день. Все в порядке? Деньги у вас?
- Все идет по плану.
- У меня плохое предчувствие.
- Вы получите деньги завтра утром по вашему времени. Еще немного терпения.
- Нервно мне, Савелий Андреевич.
- Уверяю, все под моим личным контролем.
- Будьте осторожны. Места себе не нахожу.
Я оказался прав — нашему другу, калифорнийскому олигарху, пытаются перекрыть возможности для бизнеса. И сделают это в ближайшее время. Ни я, ни кто-то другой здесь помочь не сможет. Мы завершаем последнюю сделку и прощаемся.
Спустя пятнадцать минут проезжаю обычный перекресток. Из-за угла выныривают сразу три машины с проблесковыми маячками. Врубается сирена. Одна из машин резко преграждает путь, я машинально хватаюсь за поворотник, но не успеваю его включить — сразу торможу.
Шины скользят по асфальту, и мой мерс плавно останавливается у обочины.
Водительская дверь распахивается. Парни в бронежилетах и балаклавах вытягивают из машины. Я поднимаю руки, но их тут же заламывают и фиксируют стяжками.
- Савелий Андреевич Исхаков.
- Верно. А вы кто?
- Старший лейтенант Пахомов, ФСБ. Срочно нужны понятые!
Спустя пять минут Пахомов в присутствии двух явно случайных туристов снова достаёт удостоверение, называет должность и фамилию и объявляет об обыске. Силовики открывают багажник и достают оттуда две сумки.
Александра
Савелий опаздывает, и я начинаю беспокоиться.
Обычно я не названиваю ему с целью поторопить — это совершенно бессмысленно, он всегда действует так быстро, как позволяют обстоятельства. Но мама переживает, да и папа каждые пять минут интересуется, когда уже можно сесть за стол. В квартире витают безумно-аппетитные запахи, горячее остывает. Мы все ждём одного человека, и это выглядит неуважительно.
Поэтому пишу пару сообщений.
Не доставлено.
Звоню — недоступен.
Тут же придумываю тысячу оправданий: села батарея, сломался телефон, да мало ли что еще могло случиться!..
Например, что?
Ужин был назначен на шесть. В половину седьмого я звоню еще раз и растерянно развожу руками.
- Может, он застрял на трассе, где не ловит сеть. Проколол колесо или что-то в этом роде.
- Давайте подождем еще, - предлагает Коля. - Я пока не очень голоден.
Все соглашаются. К восьми часам мы не выдерживаем и приступаем к ужину.
Матвей, который воспользовался особым положением, в связи с семилетним возрастом, и поел вовремя, смотрит телек. Я отдаю себе отчет, как быстро успела отвыкнуть от громких заставок мультфильмов. Очень люблю родителей и квартиру, в которой выросла, но от мысли, что скоро поеду в свою собственную, где будет тихо — любви как будто становится в два раза больше.
Ну где же Сава?
