- Я видела, как ты стараешься, - шепчу. - Чувствовала.
- А я увидел, что не безразличен тебе. Даже в те дни, когда все указывало на то, что я пытался тебе навредить. Черт, я думал, меня хватит какой-нибудь инфаркт.
- Тебе нельзя такое. Кто бы мне помог, если бы меня посадили? Кто бы навещал в колонии?
У него волоски поднимаются. Я буквально вижу мурашки на его руках, и мое сердце болит. Хочется зацеловать их до смерти.
- Не шути так, я вижу твое будущее иначе.
- Счастливым?
- Очень. Чтобы сбылось все, о чем ты мечтаешь.
- Ты мне в этом поможешь?
- Я постараюсь. - И добавляет: - Если будешь посвящать меня в свои мечты.
- Сава, я покажу тебе, как можно любить! Если ты захочешь. Я всё-всё покажу тебе! У нас получится!
Он чуть поджимает губы, будто смутившись. И быстро кивает.
Меня переполняет любовь. Я все еще поражена тем, что мы не предохранялись. Немного страшно от мысли, как сильно может измениться жизнь. Я ликую каждой клеточкой от предвкушения, немного боюсь, но при этом так сильно хочу этого. Я попросила его о ребенке. Наверное, он тоже волнуется. Мне так кажется. Он ведь нормальный человек, а нормальные люди волнуются перед важными решениями. Но я попросила, и он здесь.
- Останешься сегодня у меня? - предлагаю.
- С удовольствием, - отвечает с легкой улыбкой. Мы вновь флиртуем. - Я больше не хочу отпускать тебя ни на одну ночь. Как насчет съехаться? Кстати, я сегодня весь день размышлял, куда в этой квартире можно втиснуть мои рубашки и стол для работы....
И тут я начинаю хохотать!
Он замолкает и терпеливо ждет, пока просмеюсь.
А я не могу остановиться! Хохочу неистово! Громко! Представляю вещи Савелия в этих квадратных метрах и от смеха болит живот. Я болтаю ногами. Он приподнимается на локте и наблюдает за мной.
А когда я, наконец, затихаю, говорит с той же легкой с улыбкой:
- Нужно подумать о расширении квадратных метров, да?
- С твоей гардеробной, боюсь, придется.
- Значит, это да?
Я пожимаю плечами, и мы снова целуемся.
Савелий
Утром у меня возникло граничащее с уверенностью ощущение, что этот мир можно спасти. Что его хочется спасти. Как будто в непроглядной мгле замаячил огонек, которым можно согреться.
Саша гремела тарелками в кухне, бурча на себя за неаккуратность. Я выключил будильник, посмотрел в окно, по привычке поразмышлял о бренности бытия. Улыбнулся и отправился в ванную.
* * *
- Я здесь! - Саша окликает с балкона, и я, накинув вчерашнюю рубашку, выхожу к ней.
- Доброе утро. Ты рано проснулась. Все в порядке? Иди-ка сюда.
Мы целуемся, явно успев соскучиться друг по другу. Пахнет свежим кофе.
- Да, рановато. Не знаю почему, просто выспалась. Как насчет завтрака с видом на тусклую дождливую московскую осень?
- Идеальное начало дня, говорю как адвокат, у которого впереди две встречи.
- С жуликами?
- Плюс-минус, - усмехаюсь.
- Гончарный кружок — это хорошо, но я что-то начинаю сама тосковать по «жуликам» и их хитрым историям.
Мы присаживаемся за столик, болтаем о планах на день. Неспешно накрапывает дождь. Саша делится, что собирается навестить отца после работы.
Довольно спокойно мы обсуждаем дело Савенко, и тактику поведения Саши. У Гаянэ Юрьевны много хороших качеств, и даже я, в общем-то человек с улицы, по-человечески ей сочувствую. В такой момент особенно четко понимаешь, насколько тонка грань между свободой и заключением. Как легко излишне храбрым поступком испортить жизнь. Со мной этого не случится, - опасная фраза. Щелчок пальцев и сбываются худшие опасения. Я никому не советую играть с законом. Лучше найдите другой выход. Чем бы ни занимались — помните, один щелчок пальцев, и время вспять не воротишь.
Мы оба согласны с тем, что Саше будет лучше отдохнуть хотя бы до нового года. Много стрессов, перемен, не лучшее время для поиска работы. Ей нужна передышка, и мне было бы приятно устроить её. В конечном счете, очень часто в нашей жизни все упирается в деньги. Такая пошлая банальность.
Именно деньги когда-то толкнули нас с Адамом в криминал, а Савенко - на сделку. Страх остаться без них заставляет годами страдать на нелюбимой работе. Успех тоже меряется деньгами. Наверное, лишь получив их в полной мере, получается осознать, что совесть, молодость, дружба и любовь - не продаются. Я не знаю, понял ли это Адам. Но я — определенно.
- Кстати, как там твои стажеры? - спрашивает Саша.
Я быстро рассказываю, что уволил Кирилла. Парнишка хлопнул дверью и грозился заставить меня пожалеть.
- Это хорошо, - тут же объясняю я. - Гнев толкает на подвиги.
- Думаешь, у него получится?
- Я уже позвонил Першиковой, они его возьмут с распростертыми объятиями.
- Ты выгнал стажера и похлопотал о его будущем?
- Разумеется я похлопотал о его будущем, у меня же Яна осталась. Дуреха до смерти втрескалась в этого простофилю. Если он не достигнет успеха, начнет с ней конкурировать и в итоге испортит девчонке жизнь. Придется поспособствовать.
Саша смеется, и я спрашиваю:
- Что?
- Ничего.
- Говори. Ну же.
- Я подумала, что тебе срочно нужны свои дети. Хватит так сильно заботиться о чужих.... Прости, не стоит об этом шутить?
