— О, спасибо. Неожиданно. Давно вас.... не было видно.
— Вообще-то всю прошлую неделю я вас караулил с восьми. К вашему появлению кофе успевал остыть, и приходилось пить его самому.
Вот, значит, как. Это довольно мило. Хотя и не слишком уместно.
— Вы всю зарплату решили потратить на кофе для меня? — отшучиваюсь я, но презент принимаю.
Синицын, немало смутившись, пожимает плечами. Мы вместе поднимаемся по ступенькам и заходим в здание суда.
Внимание пристава, безусловно, породит новую волну слухов, но теперь они меня мало беспокоят. Что подумают другие — не имеет значения. Потому что правда намного, намного ужаснее.
Я каждый день сплю с Адвокатом дьявола!
И сегодня он будет здесь. Чувствую, как покалывает кончики пальцев. Черт, всего неделя, а я уже так сильно в него вляпалась.
— Александра Дмитриевна, мне приятно вас угостить и.... — Синицын внезапно замолкает, как будто собирался что-то добавить, но в последний момент передумал.
Я вопросительно приподнимаю брови.
— Смелее. Я не судья, не нужно бояться. Говорите свободно.
— Я не боюсь. Просто вы.... Фух! Я желаю вам очень-очень хорошего дня!
Он уносится в сторону лестницы, я же говорю вслед: «И вам» — и не спеша здороваюсь с охранниками.
Время без трех минут девять. Не опоздала.
Атмосфера в кабинете натянутая. Мы не ругаемся, Боже упаси, не спорим даже, просто стало неуютно. Одно радует — получившая втык Кристина третью неделю не пропускает заседания, и я избавлена от необходимости делать ее работу.
Савенко, шествуя мимо, бросает взгляд на мой завтрак. Неудовольствие исходит от нее волнами, и я немного сутулюсь.
— Саша, у нас вторым заседанием «ОливСтрой», я хочу, чтобы ты присутствовала. Обе стороны нацелены на цирк, мне нужна моральная поддержка.
— Хорошо, — соглашаюсь, отбивая пальцами по клавиатуре.
— Ты все подготовила?
— В процессе, но я успеваю.
— Спасибо.
— Не за что.
Уже у двери кабинета Савенко оборачивается:
— Пока есть полчаса, сможешь купить мне кофе? Покрепче. Соседи уехали в отпуск, а их взрослые дети устроили балаган, я совсем не выспалась.
В комнате становится жарче.
Кофеин сегодня — краеугольный камень, хотя дело не в нем, разумеется. В заботе: я завтракаю и ей не предложила.
— У меня, к сожалению, нет времени.
Мгновение оглушительной тишины.
— Прости, не расслышала.
Осторожно поднимаю глаза. Пауза между нами висит чуть дольше, чем можно вынести.
— Я не успею подготовиться к заседаниям, если отлучусь на полчаса.
— Чтобы все успевать, нужно приходить раньше.
Я прикладываю усилие, чтобы не сорваться в истеричные рыдания на тему «Как вы могли?!»
— Может, Кристина сходит. Её как раз давно не было слышно.
Был такой популярный эксперимент с гарвардской крысой. Думаю, многие о нем знают. Психолог Курт Рихтер поместил крыс в бассейн с водой с целью выяснить, как долго они будут цепляться за жизнь.
В среднем крысы сдавались и тонули через пятнадцать минут.
Одну из испытуемых спасли за секунду до того, как она сдалась. Ее накормили, дали отдохнуть и закинули обратно. Добрый дядя Курт.
Во второй раз подопытная барахталась шестьдесят часов! Не пятнадцать минут, не час. У неё появилась надежда.
Я почему-то чувствую родство с этой крысой, вот только меня вовремя не вытащили.
Не знаю, что в моих глазах читает Савенко, но она уходит, так ничего и не сказав.
А я, пребывая в паршивом настроении, продолжаю работу.
* * *
10:30.
Зал № 308.
Либо первое заседание вышло нервным, либо Савенко и правда не выспалась, но перед «ОливСтроем» она вылетает подышать, хотя обычно до обеда заседает без перерывов.
Смотря ей вслед, я чувствую укол вины — возможно, стоило уступить судье завтрак. Как бы там ни было, нельзя перечеркнуть годы дружной работы одним поступком. Наверное, ей действительно нехорошо. С меня бы не убыло.
В том, чтобы быть для всех удобной, есть своя вторичная выгода.
Я грустно вздыхаю и переступаю порог.
Не зря этот зал мой любимый — просторно, светло, много воздуха.
Кристина на своем месте как штык.
Юристы Першикова и Исхаков, разумеется, тоже. Ни разу не видела, чтобы адвокаты такого уровня опаздывали. Для них, как и для скорой, пробок не существует. Поэтому встреча с Савелием не внезапная.
И тем не менее.
Я едва не сбиваюсь с шага, завидев его осанку, синий пиджак. Его самого.
Рядом с Исхаковым — молодой парень и та девушка из архива. Стажеры. Такие молоденькие. Я представляю себя в этой компании суетливо листающей бумаги, делающей вид, что не нервничаю и понимаю хоть что-то. Мое ближайшее будущее, только с другим боссом.
Кстати о боссе. Наш отважный защитник офшоров чувствует себя превосходно, расслаблен, меланхолично перебирает четки. Сегодня — багряные. Он ничего не листает, все знает и так.
Вокруг Першиковой толпится человек шесть.
При моём появлении участники процесса подрываются встать, но, завидев, что это всего лишь я, здороваются и опускаются на стулья. Савелий мажет по мне взглядом весьма равнодушно.
Стоит отметить: когда мы не спали, от него было куда больше внимания.
— Добрый день.
