Савелий делает шаг в сторону, как модель на подиуме, и я снова смеюсь. Мне нравится, когда он забавный. Что-то подсказывает: адвоката Исхакова мало кто видит неидеальным.
— Извини, Саша, я сейчас закончу, — говорит он, отключив микрофон у телефона. — Будь как дома.
— Все хорошо. Осмотрюсь пока.
В квартире чисто, но видно, что Савелий здесь не появляется время от времени, а именно живет — кровать заправлена небрежно, на диване смятый плед. Светильник явно наклонен сильнее, чем задумывал дизайнер, рядом с ним справочник Головина по делам о рейдерстве.
Вообще, в доме много книг. В кабинете стол завален бумагами, но я не вмешиваюсь в рабочее пространство Савелия, даже когда он уходит принять душ. Сижу на диване, жду.
А когда спустя несколько минут он появляется, подпрыгиваю, как ужаленная. На нём из одежды только полотенце, и я снова нервничаю.
После душа Савелий словно переродился. Розовый весь, как младенец, и такой же довольный. Он снова тот самый адвокат, рядом с которым я ощущаю помимо трепета — неуверенность. Когда он умирал в машине, было как-то попроще. Квартира эта еще бессовестно дорогущая.... Мне тут не место.
Мы говорим хором:
— Мне пора.
— Смотри, у меня все пальцы отмерли!
Причем я свою реплику произношу как гордая царевна Несмеяна, готовая очередную драму развернуть. А Савелий — искренне радостно.
Оба смотрим на его стопы. Пальцы у него ровные, ногти аккуратные. Размер ноги, наверное, сорок пятый, вряд ли меньше.
— А были сомнения?
— Вообще-то я их совсем не чувствовал, — отмахивается Савелий. — Не хотел тебя пугать. В интернете написано, что если порозовели в горячей воде, значит, кровоток восстановлен.
— Оуу. Логично. Я очень рада, что твои пальцы с тобой.
— А я-то как рад. Останешься отпраздновать?
Настроение у него заметно улучшилось. Как мало человеку, в общем-то, нужно для счастья — иметь по-прежнему десять пальцев из десяти.
— Мне правда пора.
— Брось, Саш. Я наполню для тебя ванну и приготовлю легкий ужин. Или уже завтрак. Когда ты в последний раз ходила на работу после бессонной ночи?
— Савелий....
Он берет меня за запястье, а потом резко обнимает.
И снова ох!
Теперь от Савелия веет теплом. И пахнет он как всегда изумительно. В голове зреет хитрый план остаться и тайком сфотографировать его туалетную воду и гель для душа.
— Я тебя никуда не пущу ночью. Что за фантазии? А ты меня не погонишь после случившегося тебя провожать. Давай позаботимся друг о друге и останемся здесь?
— Но я не могу, — развожу руками.
— Хорошо, давай обсудим ситуацию, Саша.
Наши переглядки всегда были чем-то интимным, а сейчас ощущения многократно усилены обстоятельствами.
— Мои клиенты непростые люди, у них постоянно что-то случается, и иногда мне приходится решать их проблемы личного характера. Я так привык и долгое время не видел в этом проблемы. Скажу больше, раньше моя работа складывалась в основном из решения личных проблем разных людей, потому что, как ни крути, все проблемы от личного. Я это ненавижу и постепенно отхожу от такого формата заработков. Однако иногда подобные ситуации еще случаются. Личные проблемы одного из клиентов я решал этой ночью. И то, что произошло потом, не было провалом. Я очень удачливый человек, Саша. Иначе бы не дожил до своих лет. Но такова уж правда жизни: большие деньги притягивают нездоровых людей. Ты ведь тоже это понимаешь. Сама немало их повидала.
— Немало, Савелий.
— Ты — определенно мой приз и мой трофей. Потому что такой девочки, как ты, у меня не было. Я из очень бедного района, обноски с чужого плеча меня совершенно не смущают. Меня буллили в школе много лет, пока мы с другом не организовали ОПГ. Потом буллили мы. Я был по разные стороны баррикад и могу сказать без ложной скромности, что способен понять практически любого человека. Прекрасно знаю, что такое голод, нищета, неравенство, и меня крайне сложно задеть. Живу я по простому правилу: на добро нужно отвечать добром, на зло — справедливостью. (цитата из Конфуция. — Прим. автора).
Я задерживаю дыхание. Все это время Савелий продолжает меня нежно трогать, и контраст ощущается как сложный эмоциональный коктейль.
— Я всегда думала, что ты шутишь. На самом же деле ты из семьи потомственных адвокатов или каких-нибудь банкиров.
Он качает головой.
— Скажи еще, что стрелять ты учился не в дорогой частной школе.
— Не в частной. Саша, я очень благодарен тебе за то, что ты помогла мне. Я это ценю и никогда не забуду.
Хочется отмазаться фразой, что я помогла бы любому человеку, но это неправда, поэтому даже не начинаю. Для члена семьи — да. Для близкой подруги — вероятно, да. Только не для случайного мужчины. Я бы не рванула в ночь. Это абсурд.
— Я всё же поеду, Савелий. Спасибо, что рассказал о себе.
— Тебя смущают мои серые дела? — спрашивает он серьезно и запросто.
Простой вопрос подразумевает простой ответ. Сдвигаю брови вместе и вздыхаю.
