Речевая организация мышления очень эффективна для созревания способности к последовательным и логическим рассуждениям. У многих людей она остаётся единственным способом осознанного обдумывания происходящих событий. Многие женщины думают лишь тогда, когда говорят. По этой причине их речевые коммуникации между собой выглядят немного избыточными. Это не так плохо, как кажется, поскольку многозначительно молчащие взрослые мужчины часто оказываются не способны даже к такому мышлению. Самым сложным является даже не сам факт существования возможности здраво рассуждать, а его содержательная часть. Иначе говоря, наполнение мозга социобиологическими инстинктами и умение заставлять неокортекс рассуждать на искомую тему ещё не делают нас людьми.
Попробую пояснить этот феномен на примере появления очень человеческих форм поведения, которые у животных практически отсутствуют. Вполне подходящими выглядят такие неопределённые понятия, как совесть и гуманизм. Неразвитый детский мозг таких понятий не знает и оперировать ими не может. Для большинства взрослых как совесть, так и человечность пригодны только для того, чтобы умело паразитировать на ближайших родственниках или половых партнёрах. Если отказаться от биологических спекуляций и перейти к сути дела, то в основе этих замызганных слов начнёт поблёскивать сущность церебральных различий между людьми. Дело в том, что философия рассматривает совесть и человечность как категории этики. Термин подразумевает способность Н. sapiens sapiens осознанно использовать нравственный самоконтроль на базе адекватного различения добра и зла. В основе такого поведения лежит способность к произвольному формированию контроля за личными нравственными обязанностями, которых никто не видит и не требует их исполнения. Это система персональных внутримозговых процессов, скрытых от окружающих и контролируемых внутренними представлениями о мире и о себе.
Переводя эти рассуждения на более внятный язык нейробиологической организации нервной системы, можно определить базовые проблемы возникновения этих особенностей поведения человека. Самым существенным является то, что совесть и человечность являются абиологичными формами поведения. Это означает, что, проявляя совестливость или гуманизм, мы безвозвратно растрачиваем личные ресурсы. Такое поведение снижает персональную энергетическую устойчивость и противоречит целям эволюции приматов. По этим причинам для проявления столь высоких человеческих качеств надо иметь достаточно развитый мозг с мощными тормозными центрами лобной области. Иначе говоря, совесть и человечность формируются как чисто человеческие понятия, которые обеспечиваются работой эволюционно новых полей коры большого мозга. Эти поля являются видоспецифичными для человека, а потому индивидуально крайне изменчивыми. Даже при значительном развитии эти области мозга ничего не значат без их методичного и осмысленного использования. Для этого понадобится воспитание и образование, которое должно быть дополнено серьёзным жизненным опытом. В противном случае справиться с эгоистичной лимбической системой будет невозможно.
Вполне понятно, что материализоваться из ничего столь сложный социальный и нравственный самоконтроль не может. Для его появления нужно долго растить и воспитывать ленивый мозг, который достаётся нам от обезьяньих предков. Однако при патологической настойчивости родителей детей заставляют имитировать проявление совестливости и заботы о ближнем. Считается, что так детей можно воспитать и привить им искомые "человеческие" качества. Как правило, это "воспитание" завершается агрессивным неприятием подростками очевидного родительского самообмана. В худшем случае педагогический процесс такого рода завершается обличением родителей в лицемерии или хроническим враньём. Тем не менее следует отметить, что признаки сочувствия и порывы помочь встречаются у большинства млекопитающих. Человеческие детёныши не исключение, хотя подобное поведение и обременено некоторыми особенностями созревания мозга. Дело в том, что столь сложное социальное поведение возникает в результате длительной дифференцировки всего мозга, а не какого-либо одного поля, подполя или комплекса ядер. В реальном поведении такие качества человека возникают как баланс между рассудочными и инстинктивно-гормональными центрами.