По этим причинам возникают различия в восприятии времени между обладателями разного типа сознания. Событие, важное для субъективного восприятия времени, у обладателей первичного и вторичного сознания должно произойти во внешнем мире. Значимые наружные явления редки, что заставляет их искусственно создавать или разыскивать. Отсюда происходит непонятная тяга к поиску развлечений, походы в музеи, театры, пивные и бордели. Современные молодёжные тусовки и светские вечеринки являются примитивным хронометражем времени убогого ума. Такими приёмами гоминиды пытаются интуитивно растянуть краткость времени своего существования. У творческих обладателей третичного сознания такой проблемы нет, поскольку интенсивное мышление создаёт метки времени внутри головы. При интенсивном мышлении синтез межнейрональных связей и формирование новых мыслей идут очень активно. В результате значимые для маркировки времени идеи рождаются быстрее, чем происходят внешние события. Думающий мозг становится "растягивателем" субъективного восприятия времени. Для внешнего наблюдателя интеллектуальное творчество кажется огромным и необъяснимым по последствиям. Представляется, что гений затратил невообразимое количество времени для получения видимого окружающими результата. Это впечатление возникает при внутреннем сравнении интенсивности работы мозга обывателя и творческого человека. При оценке интеллектуальных затрат одного гения часто приходится слышать высказывания обывателей о невозможности выполнения столь большой работы за одну жизнь. В старые времена сразу возникали подозрения в воровстве или активной помощи богов и чертей.
Вместо трансцендентных помощников у каждого мыслителя существует приученный к абиологичному труду неокортекс. Основные различия между носителями разных типов сознания спрятаны именно в навыке использования коры большого мозга. Неокортекс в 10 раз превышает по размеру лимбическую систему и может параллельно обрабатывать большие массивы информации. Эти слова любят повторять почитатели искусственного интеллекта, хотя в головном мозге происходит далеко не калькуляторная "обработка" убогого двоичного кода. Там идёт параллельный синтез, недоступный алгоритмам имитации интеллекта и нейронных сетей. Дело в том, что под синтетической деятельностью мозга подразумевается целенаправленное формирование новых физических связей между миллионами нейронов, которых ранее не существовало. При этом связи устанавливаются случайным образом, но в границах обдумываемой задачи. Имитация такого действия в компьютерах требует специализации огромных блоков суперкомпьютеров и способности машин физически перепаивать связи во время активного решения конкретных задачек. Для программирования таких процессов инженер должен наперёд знать все варианты решений, что вызывает большое сомнение. Вера в полную детерминацию событий обычно гнездится в мозге глубоко верующих и душевнобольных.
В повседневной жизни обладателя третичного сознания все эти события происходят естественно и не очень заметно. Постараюсь объяснить незатейливую суть происходящего. Если головной мозг занят некоторой задачей абиологического свойства, то её решение обычно продвигается с трудом. Попыхтев над сложным вопросом, мы быстро находим более понятные и привычные биологические проблемы. Радостно отвлекаясь на привычные занятия, мы увиливаем от трудозатратной и бесполезной абиологической задачи. Тем не менее мозг беспокоит нерешённая задача, и он пытается к ней возвратиться через заслон репродуктивно-пищевых развлечений. Спустя некоторое время мы возвращаемся к нерешённой проблеме, но она уже оказывается простой и понятной. Решение задачи было очевидно и лежало перед глазами. Поудивлявшись своей глупости в таком простом деле, мы переходим к другим вопросам и забываем о случившемся.
На самом деле мозг напряжённо и долго работал в "фоновом режиме", который поддерживался нашими эпизодическими обращениями к решаемой проблеме. Эта работа состояла в том, что в мозге локально был увеличен кровоток, который энергетически стимулировал морфогенетическую активность нейронов. Они не только имели повышенный метаболизм, но и более интенсивно образовывали новые связи. На их формирование необходимо много времени, что и определяет продолжительность решения задачи. В конце концов неочевидные связи были физически установлены, а решение найдено. Оно нашлось благодаря ранее не существовавшим взаимодействиям блоков памяти, опыта и знаний. Целевая интеграция активности мозга вокруг проблемы возникла в результате направленного морфогенеза огромного числа нейрональных связей. Итогом стало неожиданное "озарение" - плод многодневной работы мозга.