— Лучше Лильен, — суккуба перекорёжило так, что я даже устыдилась и побоялась, что она с таким лицом навсегда останется.
— Как скажете, Лильен, — невинно похлопав ресничками, заверила её и повторила на всякий случай. — Как скажете, — после чего напомнила. — Что именно изображено на этом панно?
— Рудник, — процедила госпожа Керт.
Кажется, она больше других слов не знает. Я посмотрела на мозаику внимательнее. Нет, здесь, правда, изображён рудник. Не поспоришь. Но ведь можно же было уделить отдельное внимание демонам, изображённым на панно, которые кирками разбивали каменные глыбы. Или можно было рассказать об этих красивых сверкающих камушка, которые они добывали. В конце концов, наверняка у этого изображения есть какая-нибудь сентиментальная, поучительная или патриотическая история, можно было бы об этом поведать. Но раз госпожа не желает рассказывать об этой мозаике, то пусть расскажет о во-о-он той. Я вновь потащила их обоих, но уже к другому панно.
— А что вы скажете вот об этом чуде? — поинтересовалась у демоницы, краем глаза поглядывая на Алана, кажется, успевшего донести необходимую информацию до своих подопечных.
— Поле, — почти выплюнула это слово суккуб.
Фу, как некультурно! Я, между прочим, с ней очень любезно разговариваю.
— Геля, что ты вытворяешь?! — не слишком вовремя отмер некромант, склонился к моему уху и прошипел. — Что за представление вы разыграли?! Это Алан тебя заставил?
— Я не понимаю, о чём вы говорите, учитель, — отозвалась я, развернувшись всем корпусом к магистру Норну и выпустив руку суккуба.
Как я и ожидала, почувствовав свободу, Лильен Керт первым делом ринулась к Алану. Обернувшись, через плечо проследила за тем, как женщина шустро семенит на высоченных каблуках к моему «жениху», и я вновь обратила свой взор на некроманта. Ох, лучше бы не поворачивалась!
— Ангелина, не надо держать меня за дурака! — процедил мужчина.
Легко освободившись от моей хватки, он мягко, но так, что не вырвешься, сжал мои плечи, заставляя смотреть лишь на него. Захотелось малодушно зажмуриться, когда фиалковые очи вдруг как-то слишком близко оказались от моего лица. Сглотнула, натянуто улыбнулась и поинтересовалась:
— А что собственно тебя так разозлило, Этьен?
— А ты не догадываешься?! — рыкнул на меня некромант.
— Не стоит повышать на меня голос, — подавив желание накричать на него в ответ, спокойно потребовала я. — И нет, я не догадываюсь о причинах твоей злости. По мне так она вообще беспочвенна.
— Ты нравишься мне, — глубоко вдохнув и резко выдохнув, вдруг совершенно спокойно и, кажется, искренне заявил он мне. — И мне неприятно видеть тебя в объятьях другого.
Божечки, за что мне это, а!? Знаю, грешна, но не настолько же! Меня совсем не интересуют любовные многоугольники. Правда-правда! Можно меня как-нибудь избавить от подобной милость?
— Этьен, понимаешь ли, — старательно подбирая слова, попыталась я донести до него свою позицию, — в данный момент романтические отношения меня не интересуют…
— Тогда как понимать твои обжимания с Аланом?! — опять перешёл на крик магистр Норн, вызывая у демонов, прогуливающихся по перрону в ожидании поезда, живейший интерес.
— Повторяю. Не стоит повышать на меня голос, — процедила я, начиная потихоньку выходить из себя. — Я всего лишь помогаю Алану отвадить излишне прилипчивую рогатую особу, которая жаждет примерить фамилию Джейлир к своему имени. Насколько же плохо ты знаешь своего друга, что решил, будто он и впрямь сделал кому-то предложение. И насколько же плохого мнения ты обо мне, что решил, будто я соглашусь выйти замуж за мужчину, которого едва знаю. Или ты подумал, что таким образом желаю упрочить своё довольно шаткое положение в вашем мире? Или может быть, думаешь, что таким образом решила отплатить Алану за его помощь в моём спасении? Ну же, не стесняйся, отвечай!
Я прекрасно осознавала, что «Остапа понесло», но закрыть рот пока не выговорюсь, у меня не получилось. Глядя на лицо Этьена, застывшее посмертной маской, быстро уразумела, что у меня есть единственный способ достойно закончить эту неприятную беседу. Просто развернуться и уйти. Поведя плечами, я сбросила ладони некромант, развернулась и поспешила вернуться к Алану. Лучше бы я молчала, честное слово!
Демонолог как очень быстро определил, что настроение у меня резко испортилось, но ничего спрашивать не стал. За это ему была очень благодарна. А вот отношение к его дальнейшим действиям вышло двоякое. Стоило мне только приблизиться, как Алан сам сократил между нами расстояние, обнял за плечи, притянул к себе, прижимая мою голову к своей груди, и спросил так, чтобы лишь я услышала:
— Он бесится?
— Да, — прошептала я и, поддавшись порыву, обняла мужчину за талию обеими руками, вцепившись в ремень его брюк. — Я объяснила ему, почему мы так себя ведём, но, похоже, это было без толку.
— Не переживай, — отозвался магистр Джейлир. — Побесится, успокоится и ещё прощение придёт просить за свою несдержанность.
