— Ха и еще раз ха. Я знаю достаточно не магических способов воздействия на разум, и могу навскидку вспомнить пять дистанционных, как и в нашем случае. Девчонка уже второй день ведет себя как-то странно, замирает вдруг, словно засыпает на ходу. И если исходить из того, что Вы тоже ничего не замечаете, ни на ней одной эти методы воздействия используют. Иначе, зачем бы Вам с таким усердием начинать заучивать учебник.
— Но твари Хаоса… — попытался оправдаться Ханар.
— Да-да, — взмахом руки прервал его Крим, — толпами вокруг бродят, ступить некуда. В буйство, опять же впадаете, не с того не сего. Ну, подумаешь, свалилась девчонка в воду, выбралась не шибко сухая, зачем же так реагировать? Сколько страсти, сколько ярости! Или это лично Ваши чувства? Не имеющие к внешнему воздействию никакого отношения? Не уж то ревность? Ах, кто-то еще Ваше драгоценное сокровище увидел!
— Не понимаю, о чем ты, — отвел глаза Ханар, — С чего мне ее ревновать? У меня невеста…
— Где-то далеко. А живая, бойкая, красивая, пусть и слегка странная, девчонка под боком. Никто не увидит, никто не осудит. Да и за что осуждать, Вы еще не связаны брачными клятвами. Хотя и они мало кого останавливают. Или Вы, как некоторые служители религии, дали обед «не касаться младых дев», и с будущей женой планируете лишь за руки держаться и цветы в саду у дома нюхать?
— Ты перегибаешь палку, наемник! — угрожающе рявкнул Ханар.
Вокруг его пальцев закрутились искры, готовые в любой момент сорваться молнией. Крим усмехнулся, не особо впечатленный демонстрацией, но решил уйти со скользкой темы, и вернулся к более насущным проблемам.
— Ладно, отбросим пока что лирику и философию взаимоотношений. В остальном, Вы мне верите?
Ханар с большим трудом взял себя в руки, погасил искры на пальцах и задумался. В словах ассасина, присутствовало разумное зерно.
«Ну, кроме того, что он там плел про ревность, — тут же мысленно одернул себя маг, — это уж точно глупость».
— Допустим, что ты прав, — произнес, наконец, маг, — И как нам теперь поступить?
— Пусть наш враг верит в свою безнаказанность, потянет ручки к желаемому. А мы сделаем так, что бы у него вообще пропала возможность протягивать что-либо. Ну, кроме ног…
— Ханар? — голос Леты неожиданно ворвался в воспоминания, вернув в настоящие.
Чародей сам не заметил, как добрался до лагеря. А девушка, вскочившая при его появлении, вновь села рядом с костром, уставилась в огонь, и вроде бы забыла о маге.
— И ничего не спросишь? — поинтересовался Ханар, который был готов к шквалу вопросов и даже на некоторые возможные подготовил вполне удобные для себя ответы, — Например, где я был?
— Наверное, — равнодушно проговорила девушка, ломая в руках тонкие прутики и бросая кусочки по очереди в костер, — Выслеживал того, кто этой ночью натравил на наш лагерь крокодилов переростков?
— И тебе не интересно, кто они такие, откуда пришли и почему напали на нас? — недоверчиво поинтересовался маг, присаживаясь напротив.
— Неа, — столь же не заинтересованно раздалось в ответ.
— Но я думал… — начал маг.
— Что я закидаю тебя вопросами? — Лета оторвалась от созерцания пламени, подняла глаза на чародея, тяжело вздохнула и опять отвернулась, — Ханар, я не дура, да и времени на раздумья у меня было предостаточно. Так что сопоставить факты я смогла. Не зря меня преследовали сны о прошлом. Похоже, кто-то воздействовал на меня через них, да? И достиг желаемого — разрушил защитный барьер. Только как? Магия же на меня не действует…
— Это было не магическое воздействие, — подтвердил Ханар, — Что-то с родни дистанционному гипнозу.
— А еще я догадалась, что ты из меня сделал наживку, использовал, как сыр в мышеловке, даже частично не посвятив в план. Я даже решила на тебя обидеться, но потом поняла — сама виновата: веду себя, как маленький ребенок, вечно создающий проблемы, а все происходящее вокруг для меня лишь интересное приключение, без особых последствий! Ведь именно так ты обо мне думаешь!
Лета вскочила на ноги, отвернулась и быстро выбралась из оврага. Обида душила ее, хотя она и пообещала, что не будет принимать все случившееся близко к сердцу. Ведь она и вправду понимала, что Ханар действовал в интересах детей, и будь другая возможность, не стал бы использовать ее вслепую.
И все равно было обидно. Просто обидно и все.
Солнце уже почти на половину выбралось из-за зубчатых краев гор, и теперь упорно карабкалось на небосвод, обещая замечательный день, Девушка, прищурившись, следила за солнечным диском, пока он не показался полностью, а потом глубоко вздохнула, постаравшись на выдохе отпустить все плохое, что случилось этой ночью. Для окончательного избавления от ненужных мыслей, пробормотала про себя, на манер мантр, несколько наиболее заковыристых ругательств.
