Охранники покинули место обряда. Младшие жрецы, отойдя на равное расстояние от жертвенных камней, образовали круг, закрыли глаза, развели руки в стороны и принялись бормотать, а иногда и петь низкими глухими голосами, на непонятном языке. Их пение становилось то громче, то почти утихало, но ни разу не прервались. Верховный жрец замер в центре между двумя жертвенниками, с длинным, тонким кинжалом в руках.
Когда первые лучи выглянули из-за горизонта, Тах включился в общий транс, вплетая свой голос в формулу заклятья. Стоило солнцу целиком вынырнуть из-за края леса, рука сжимающая нож упала, лезвие пронзило грудь мага. Кровь, хлынувшая из раны, в рассветных лучах казалась ещё более красной. Маг выгнулся дугой и затих уже окончательно.
— Хозяин мой, Извечный Хаос, прими эту жертву, дабы вслед за ней весь мир Са упал к твоим ногам! — закричал Тах, выдергивая кинжал из уже мертвого тела, и направился в сторону соседнего жертвенного камня.
Высший жрец Хаоса бормотал и водил кинжалом над спящей девочкой. Вот стальное жало замерло и, выбрав место для удара напротив сердца, нырнуло вниз.
— Кто посмел тревожить мой покой, — прорезал утреннюю тишь, скрипучий голос.
Рука палача дернулась, Тах резко обернулся, но соседняя плита была уже пуста. Порыв воздуха, смазанный силуэт, и человек, которого жрец еще минуту назад считал мертвым, сгреб девочку в охапку и нырнул за камень. Верховный почувствовал, как его захлестывает ярость, но сделать ничего не успел. Под ногами что-то слабо блеснуло, слуга хаоса интуитивно прикрылся магическим щитом, и взрыв, раздавшийся спустя мгновение, лишь отбросил его далеко в сторону, не причинив серьезных травм, но из-за столкновения с землей, он на несколько мгновений потерял сознание. Остальных жрецов взрывная волна достала уже на излете, сбив с ног легко, словно те были тряпичными куклами.
Между жертвенниками, на месте взрыва заклубился туман, скрутился спиралью, сплелся коконом. Из открывшегося прохода выскочил маг, удачно приземлившись между двух плит, и буквально выволок следом мальчишку, вцепившись тому в руку.
— Быстрей! — крикнул Ханар.
Зря он торопил, двойник мага уже выкатился из-за камня и, прижимая к себе худенькое тело, исчез в серебристом тумане, который тут же с шипением рассеялся.
Когда Тах с трудом поднялся с земли, портал уже исчез. Другие жрецы не успели среагировать, потому что только начали отходить от транса, в котором прибывали весь обряд. Да и не ожидали нападения в самом центре возведенной защиты.
Как только телепорт закрылся, Ханар облегченно выдохнул — треть от задуманного удалось исполнить.
— Рано радуешься! — прокричал Верховный жрец, заметив промелькнувшую на лице мага улыбку, — Думаешь, украл девчонку, и планы наши порушил!? Ошибаешься. На малявке стоит моя метка, так что найти ее не составит труда. Обряд можно провести и на завтрашнем рассвете. А ты, что бы глупостей не повторял, отдохнешь пока под усиленной охранной. Только не думай, что получиться сбежать — нас больше! Сдавайся!
«Угу. Бегу и падаю», — мысленно ответил Ханар, подслушанной у Леты фразой, которая очень подходила случаю.
Отвечать он и не собирался. В тот момент, когда Кан покинула место обряда, Ханар начал выговаривать слова совмещенного колдовства, совсем тихо, едва заметно шевеля губами. До этого он дважды использовал технику переплетений заклятий, и каждый раз клялся себе, что этот уж точно был последний. Слишком капризны сложные матрицы, слишком энергозатратны.
Сейчас магический резерв пополнялся практически мгновенно: Сой тянул темную энергию из окружающего деревню проклятья, очищал и передавал чародею через сцепленные руки. Принцип был, что и с «заземлением» Кан, только тогда пацан действовал неосознанно, на уровне инстинктов.
Маг потратил все свободное время, остававшиеся до битвы, что бы мальчишка понял, как контролировать процесс. Сой вроде разобрался, но все равно из-за неопытности и нервозности, сила шла неровными толчками. Когда ее становилось слишком много, маг сжимал свою ладонь, давая сигнал ослабить поток, а когда наоборот — слишком мало, чародей практически отпускал руку пацана, прося увеличить.
— Не хотите по-хорошему? — окончательно выходя из себя, прорычал Тах, и подал знак одному из подчиненных, который успел подойти к нему. Тот стряхнул со скрюченных пальцев кружевную сеть, которая понеслась в сторону мага, и, не долетев пары шагов, стекла колючим песком, истаяла, не достигнув земли.
Ханар усмехнулся. Защитный барьер был первым из трех сплетенных заклятий. Второе, уже вступившее в силу, накрывало ближайшее пространство вокруг Места веры ужасом и паникой. Эти чувства действовали на подсознание, пробуждали основные инстинкты выживания, которые легко ломали наведенный жрецами контроль. Маг уже начал различать крики, с которыми люди, кинулись наутек за приделы деревни. Про детей так никто и не вспомнил, но благодаря вмешательству Леты, они были сейчас даже в большей безопасности, чем Ханар.
— Анкан, — едва слышно выдохнул чародей, ставя точку в заклятие.
