В следующую минуту рядом с одним из жрецов возникла женщина, не тратя времени схватила его за горло и сломала шею. Остальные успели перегруппироваться, окружили Верховного, выставили щиты.
От границы Места веры раздался нестройный рев и люди, что охраняли периметр, двинулись в наступление. Они шли, пока не спеша, с каждым шагом теряя остатки человечности, сбрасывали маски деревенских увальней. Лица стали мордами чудовищ, тела — приобрели звериные очертания: спина изломалась, ссутулились. Двигались они короткими прыжками, отталкиваясь от земли короткими задними, и поддерживая равновесие более длинными, кривыми передними лапами.
Ханар надеялся, что барьер, продержится до возвращения Крима. Поэтому, как только жрецы противника отвлеклись на Анкан, маг приступил к следующей части плана. Призрачная женщина выиграла для него небольшой кусочек времени, и его следовало использовать по максимуму.
Подойдя к жертвенному камню, на котором ещё недавно покоилась Кан, Ханар взмахом руки стер чужие письмена и, пристроив тетрадь с подсказками на самом краю, принялся вычерчивать свои знаки. Главной проблемой стало то, что работать приходилось одной рукой, не имея возможности ни на секунду выпустить из другой ладонь Соя.
Помимо прочего Ханар периодически оглядывался, что бы быть в курсе происходящего. Сначала хотел доверить разведку мальчишке, но увидел, что тот едва справляется с очисткой силы, не стал.
Сою было очень страшно, хотелось зажмуриться, закрыть уши руками и, сжавшись в комочек, спрятаться в какой-нибудь угол потемнее. Совсем не утонуть в панике помогала мысль, что если он будет плохо стараться, то Кан погибнет. И мальчишка тянул, пропускал сквозь себя и отдавал энергию, так как показал господин Наритан.
Ханар опять оглянулся, жрецы отбивали атаки Анкан. Монстры, окончательно изменившись, перешли с шага на бег, кинулись в атаку.
И вдруг один из врагов, споткнувшись буквально на ровном месте, покатился кубарем прямо под ноги бегущему следом, сбивая его. Двое выбыли из боя, запутавшись в переплетении лап, третий успел их перескочить, но скорость потерял.
У жрецов тоже дела не особо ладились. Одно из заклятий, направленное на Анкан, изменило траекторию и оплело сетью молний пробегавшего мимо монстра. В оборонительном щите образовалась брешь, и жрицы лишились еще одного из своих — Анкан буквально выдернула его из круга, и поступила так же как и с первым — свернула шею.
Дар Анкан, по привлечению благословения, все еще был при ней. И стоило Канамэ, оказаться за барьером в доме Мирхея, ее мать с удвоенной силой принялась тянуть удачу, теперь не для деревни, а для себя. Всем же прочим, откатом от заклинания, доставалось невезение в двойном размере. На Ханара благословение тоже не распространялась, но маг, предполагая такой исход, запасся амулетом, и мальчишке дал, так что чувствовали они себя комфортнее тварей хаоса.
Наверняка и жрецы со временем догодаються, почему большая часть их заклятий не достигает цели. Но, во-первых — кто же им это время даст. А во-вторых, даже если жрецы поставят защиту против неудач, оградить смогут лишь себя.
Вот ещё один из нападавших монстров налетел на собственного собрата, вцепился отросшими когтями в горло. Тот умер не сразу, успел разорвать в ответ бок. Оставшиеся в строю твари Хаоса достигли барьера мага, и случилось это раньше, чем он рассчитывал — пиктограмма ещё не была закончена. Первый из полузверей, не снижая скорости, врезался в преграду, короткая вспышка, запах паленой шерсти и враг без чувств осел на землю. Барьер работал на оглушение, для убийства не хватало сил.
Ещё троих, не успевших остановиться, постигла похожая участь, правда все с меньшим уроном. Четвертому вообще боли не досталось. Врезавшись лобастой башкой в преграду, тот встряхнулся, как собака и пошёл по кругу, выискивая сквозь щелочки глаз прореху в обороне.
Тах, укрытый щитами подчиненных, имел больше свободы от нападок призрака, но и он не сразу догадался, каким именно волшебством занят сейчас темный маг. Осознание, что теперь нет смысла отлавливать чародея, себя бы спасти, пронзило Верховного жреца, как вспышка. Он направил свою магию на Ханара, используя уже не оглушающие заклятия, а более сильные, смертельные.
Первое заклинание, барьер отразил в одну из тварей, спалив ту в мгновение до пепла. Второе — тоже срикошетило.
Ханар дочертил знаки, проверил правильность, и начал читать заклинание. У него не осталось времени оглядываться, не то что поправлять защиту, поэтому от третьего заклятья защитный контур лопнул со звонким щелчком.
Монстры хаоса радостно взвыли, предвкушая скорую расправу над магом, но им было не суждено первыми отведать свежей крови. Со стороны леса, вынырнул Хроу, и, расталкивая более мелких тварей, рванул к цели. Яростно сверкали голодные глаза, пасть щерилась в острозубой ухмылке, а широкий ошейник охватывал шею животного, четко говоря о наличии у него хозяина.
