Бодро шагая по лесной тропинке, я не останавливалась ни на секунду, гонимая чувством, что могу опоздать, торопилась добраться до дерева, под которым и начиналась тропа к водоему. Лес был тихим. Что вообще не очень радовало. Чувство затихшей в ожидании каких-то событий природы всегда вызывало тревогу. А тут ни пения птиц, ну шорохов, даже белки в этот раз не стали на меня ругаться, когда на их глазах я подняла пару крупных орехов. Только очень внимательно посмотрели на меня и метнулись под защиту листвы.
Трещали мелкие веточки под моими ногами, шуршала листва на деревьях… Даже Марья и та притихла, не спрашивала, почему я ничего не собираю. Почему не свернула в теневую часть леса, где, помнится, было много грибов, а главное, почему я прохожу мимо всех полезных травок, не обращая на них внимания!
– Ивановна, – заговорила, чтобы нарушить тревожную тишину, – а чего ты молчишь?
– А чего говорить-то? – заворчала книга. – Ты так несешься мимо всех кустов, что я боюсь рот открыть, тут же что-нибудь застрянет!
Стоило ей пошутить в своей манере, как меня отпустило, действительно, куда я так спешу? Да и напридумывала себе всяких глупостей. Ну какие важные дела меня ждут в лесу? О чем я вообще?!
– Ладно, не ворчи, лучше подсказывай, куда нам идти. А то я, конечно, смелая и самостоятельная, но ты точно быстрее подскажешь, куда нам.
– Ну а кто еще, если не я, – хмыкнула Марья, – чеши давай по правой тропе, там посмотрим.
Похлопав по стволу хвойного великана, я отправилась по указке книги постигать новые глубины леса.
– Знаешь, что я хочу тебе сказать, – спустя пару сотен шагов, заговорила Марья, – мне кажется, нам нужно было все же морду эту туманную брать с собой. Неужто не уговорили бы его вдвоем проводить нас куда надо?
– Ну, Марья! Вот умеешь ты подбодрить!
– Не, не умею, ты вот лучше скажи, бегаешь быстро?
– Не очень, – замерла на месте, – а зачем тебе это?
– Да на всякий случай, Маргош, не волнуйся.
Коза бумажная! Кто ж задает такие вопросы, а потом так спокойненько просит не волноваться? Мне тут же захотелось бежать. И неважно куда, главное быстро. К нашему общему счастью, впереди уже отчетливо журчала вода. Как оказалось, до ручья было совсем недалеко и в прошлую свою прогулку я не дошла каких-то метров двести. Просто звук глушился из-за того, что широкий быстрый ручей протекал в неглубоком овраге. Поросший низкими кустами по склону, он будто удерживал любые шумы. И начинался овражек так неожиданно, что я чуть не съехала к воде на попе, так как из-за влажной травы нога заскользила по скату.
– Осторожнее давай! Не хватало еще, чтобы ты на меня упала!
– Я уже падала, – огрызнулась на снова чем-то недовольную Марью, осторожно спускаясь вниз, – и ничего, ты цела осталась!
– Это когда это такое было? Когда, я тебя спрашиваю?!
– Марь… Ох, да почему тут нет нормального спуска? Тропинка есть, а спуска нет, не должно быть так.
– В этом тоже я виновата? – запыхтела книга. – Знаешь, Маргоша, что я хочу тебе сказать?
С чего мы вдруг принялись ругаться, я и сама понять не могла. Впечатление, что напряжение нашло такой вот выход. Не самый приятный, конечно, но что имеем, то имеем.
Встав на твердую, а главное, прямую почву, я почувствовала себя многим лучше.
– Марька, ладно тебе, давай не будем ругаться. Прости. Смотри лучше, красота какая вокруг. И вода прозрачная-прозрачная. Как думаешь, из ручья этого пить можно?
– Красота-а, – задумчиво протянула книга, – звери точно пьют, так что и тебе, наверное, можно.
– Ну спасибо, – хмыкнула на такое заявление, – может, и тебя напоим?
– А давай напоим, давай даже на другой берег переберемся, там вон как раз иванча растет. Греби Марго, греби к дереву и срезай кору, она тебе ох как нужна теперь будет!
Голос Марьи мне не нравился, задумчиво-серьезной я ее слышала только один раз, когда она утром предложила мне поговорить после первого знакомства с Туманом. И именно потому что я помнила, когда еще Марья разговаривала со мной таким образом, тут же насторожилась, но вопрос уже сорвался с губ.
– Думаешь, целой я домой не вернусь?
– Нет, думаю, ты его здесь не бросишь… к сожалению.
– Его?
– Да оглянись ты уже по сторонам, балда! – командирские нотки у книги были что надо, ей бы солдатами на плацу командовать, а не одной невнимательной мной!
Справедливо рассудив, что Марья не могла видеть что-либо с правой стороны, так как висела у моего левого бедра, я резко повернула голову и заскользила взглядом вдоль берега.
– Марья! – кинувшись в сторону неизвестного мужчины, лежавшего прямо у воды, рыкнула на книгу. – Ты почему сразу не сказала?!
– А потому и не сказала, что ты ж спасать тут же кинулась. А вот нам оно надо?
– Надо! Человеку плохо, а ты тут вредничать удумала?
– Нет. Я же даже тебе подсказала, что надо на тот берег за корой, спасай уж, спасательница фигова, в конце концов, долг платежом красен.
– В каком это смысле? – падая на колени возле мужчины, пыталась одновременно сделать два дела: понять, о чем бормочет книга, и оценить состояние незнакомца.
