В общем, тогда я поняла: знакомство с семьей Сэта я могла бы отложить еще на пару лет. Но кто бы меня спрашивал, да? Кайлин приходила каждый день. И если сначала она хоть делала вид, что все посещения только ради сына, то довольно скоро прекратила искать оправдания и сразу по приходу в домик забирала от нас Марью и обосновывалась с ней на кухне.
Нет, конечно, она неизменно разговаривала с сыном, проверяла все его раны, даже принесла свою мазь, благодаря которой после того, как мы снимем швы, у Сэта не должно будет остаться шрама, а еще в каждый свой приход она готовила что-то вкусное, полностью избавив меня от готовки.
– Занимайся этим упрямцем, – мягко попросила она меня, когда я призналась, как мне неловко, что ей приходится готовить для нас, – поверь, мне бы он и половины не позволил делать из того, что делаешь ты, и уже давно бы сбежал в свою Башню. А тебя слушается.
Кажется, в тот день Кайлин впервые по-доброму посмотрела на меня и я смогла увидеть в глубине ее глаз тихую печаль. Как мать она очень переживала за своего ребенка, но признавала за ним право быть большим и сильным и не наседала со своей опекой.
– Спасибо вам, – мне очень хотелось ее обнять, но я постеснялась.
Зато Кайлин стесняться не стала. Порывисто шагнув ко мне, она на мгновение обвила мою талию руками.
– Тебе спасибо, что не отступилась и спасла моего ребенка.
Секундная слабость, не иначе. Потому как уже в следующее мгновение Кайлин вернулась к прерванному спору с Марьей и наш домик снова наполнил шум от их споров.
Единственный, кто не докучал нам своим вниманием, был Дэвид. Палач Его Величества был мужчиной с потрясающей выдержкой, мягкой улыбкой и очень мудрым взглядом. Рядом с ним было спокойно, а главное, в его присутствии члены семьи Фрейзер начинали вести себя тише. Так что мне даже было жаль, что он всего пару раз приходил к нам. В конце второго визита сказал, что будет рад видеть нас с Сэтом у них дома, когда сын поправится, подмигнул мне, погладил Тумана и вышел за дверь.
Потрясающий мужчина. Честное слово!
А сегодня утром, когда к нам в домик как обычно ворвалась Кайлин, я поняла, что больше не могу. Что мне нужна хоть небольшая передышка от бесконечного шума в доме.
– Я схожу в город, хорошо?
Сидя рядом с Сэтом, шепнула, млея от того, как осторожно он перебирает мои пальцы.
– Не оставляй меня одного с ними!
Это была даже не просьба, больше похоже на приказ от капитана стражи, но кто бы еще боялся этого упрямца.
– Не переживай. Марья тебя любит, мама в тебе души не чает, они тебя не обидят.
– Тебя они тоже не обижают, но ты сбегаешь, – мрачно заметил он.
– Согласна, но знаешь… Я слишком давно не жила в семье, для меня слишком много шума в последние дни в этом домике.
– Так и я с семьей давно не живу, – все еще настаивал мужчина. – Марго, ты же не настолько жестока?
– Нет, поэтому вернусь быстро, а не ночью, как мне того хотелось бы, – фыркнув, наклонилась к Сэту и мягко поцеловала его в уголок губ. – Потерпи еще пару дней, снимем швы и ты сможешь уйти. Правда. А до этого я слишком боюсь отпускать тебя.
– Боишься или не хочешь? – лукавый блеск глаз, хитрый прищур и мои щеки опалило краской.
– Не хочу, – призналась под этими невозможным взглядом, – совсем не хочу.
– А я не хочу, чтобы ты уходила от меня, – шепнул.
– К тебе я вернусь, а вот ухожу я от них…
Мотнув головой в сторону выхода из спальни, где из-за закрытых дверей доносились звуки очередного спора.
– Я, честное слово, недолго. Мне нужно зайти в пару магазинов и навестить малышку Роуз, у нее уже должно было пройти нагноение на пальчике, но все же лучше убедиться в этом.
Нехотя, но Сэт все же уступил мне, а вот теперь я возвращалась домой, понимая, что если Кайлин еще не ушла, – а она не ушла, ни разу так рано еще не уходила, – мне захочется сбежать обратно под дождь, как только я открою дверь домика.
Поляну я пересекала быстрым шагом, потому что иначе могла и вовсе передумать и пойти еще немного прогуляться. Стоило открыть дверь, как меня тут же оглушили голоса Кайлин и Марьи.
– А я тебе говорю, что нельзя так использовать ягоды ясины. В засушенном виде они ядовиты!
– Да ты расскажи мне, расскажи еще, – издевалась Марья, – чтобы ты знала, ведьма, почти любое растение, способное лечить, есть яд!
– Не любое!
– Ой, да ну, конечно, а я справочник просто так, угу. Просто тут есть одна хитрость, которую вам, ведьмам Сольгана, кажется, некому было объяснить!
– И что же это за хитрость такая, что ядовитые ягоды делает не ядовитыми?
– До-зи-ров-ка! – по слогам, насмехаясь, произнесла Марья. – И вот если взять целую ягодку, да вымочив ее в вине, подсунуть кому, конечно, будет ядом. А если сухую ягодку растолочь, превратив в мелкий порошок, да взять кончиком ножа крохотную дозу, да смешать с тем же вином и дать пару дней настояться, получится отличная вытяжка для гнойных ран. Просто пить уже то вино нельзя будет.
– О чем опять спорите? – снимая накидку, спросила у двух упрямиц.
– Марья твоя пытается доказать…
– Пытаюсь доказать, что ты пальчик ребенку вылечила ванночками из слабого вина с сухой ягодой ясины.
