– Проехали, – бесцеремонно перебил его Бессонов. – У меня к вам нет претензий. Но! Я солгал. Соломоныч об этом знает! Поэтому моя ложь должна для остальных стать правдой! В течение 15 минут доводим до своих подчиненных замысел «тренировки» и проводим разбор. Со всей строгостью и ответственностью. Товарищ Струбцина, на вас караул. Задачу слышали – пять минут!
– Понял, есть, – в военпреде прорезалась военная косточка.
– Кстати, спасибо, что устроили мне эту командировку.
Струбцина приосанился:
– Так я, Павел Григорьевич, всегда…
Бессонов не дослушал:
– Вы, товарищ полковник, – это уже начальнику милиции, – поработайте с опергруппой. Арестовывать преступника, не зная точного адреса и с застегнутыми кобурами, – это ни себя, ни его не уважать.
– Разберусь…
– Сан Саныч, сложная задача – Птаха. Он ничего толком не видел, только ржал как конь. Пусть теперь расскажет, как его развели. Так, как он это умеет.
– Сделаю, Пал Григорьевич…
– На мне летчики и общежитие. Вопросы?
Встал Краско:
– Мы даже не познакомились. Меня Петр Захарович зовут. Друзья запросто – Захарыч…
– Меня знаете… – Павел пожал протянутую руку. – Кстати, поздравляю вас с наступившим днем рождения… Сейчас простите, у меня через тридцать минут первый вылет.
Пока они с Вишневским молча шли к «гнезду», Павел проводил реанимацию собственной совести. Как говаривал его дядя-атаман? Только дурни всегда говорят правду. Казак никогда не знает, кто перед ним. Особенно на войне. Поэтому обман ради дела – вовсе не обман, а военная хитрость. Главное не корысти ради, не для собственной шкуры.
Над его самолетом колдовали лучшие инженеры и механики завода целых пять дней. Сегодня он хотел посмотреть, что получилось. Посмотрел… Восторг Беса после приземления холодным ушатом залил молодой летчик Зубов, тоже севший после облета новой «бэшки».
– У нас двое сбитых. Павлов с утра не мог вас найти…
– Кто?
– Резо и «Дантист».
– Живы?
– «Дантиста» не нашли, а Резо в полку, в медроте. Слегка обгорел и хромает.
– «Клык», собери всех наших, разговор есть.
– К какому времени, товарищ командир?
– Немедленно!
Если раньше за полк было тихое беспокойство, то сейчас заработала такая мощная пружина, что он уже минуты лишней не мог находиться здесь. Ребята воюют без него и самое страшное – гибнут… Не важно, где он лично находится и что делает – его полк несет потери!
– Саша, заправить по пробки. Проверь боекомплект!
– Улетаете, товарищ полковник?
– Да, нянька. Пора и честь знать!
На лицо Косых набежала тень.
– Когда меня к себе в полк заберете?
– Как только восемнадцать, так сразу! Иди-иди, не дуйся…
Бес ускоренным шагом двинулся к «гнезду». Странно, но седовласый мужик и рыжий пацан боялись одного и того же – опоздать на войну. Если Сашке это было простительно, то Бессонов не мог не понимать, что воздушная битва над Кубанью только разгорается.
Прямо перед дверью столкнулся с Александрой.
– Шура, ты что здесь делаешь? Почему раздетая?
– Жду тебя. А раздетая? Так весна, милый… – строго по пунктам ответила жена.
– Случилось что?
– А ты не помнишь?
Бессонов честно напрягся, но ничего в голову не пришло.
– Прости, дорогая…
– Ладно, не мучайся. Я про сбитых ребят знаю и про то, что своих собираешь. Сегодня улетаете?
– Думаю, через два часа…
– Забегите перед дорожкой, накормлю.
Но Бес знал, что из-за такого пустяка она не пришла бы сейчас в «гнездо». Боже, как же она красива!
– Спасибо, родная, заскочим. Но все же ты не сказала, что я забыл?
Шура смутилась. На нее это было не похоже.
– Не знаю, как для тебя, но у меня это было самое важное событие в жизни. Сегодня ровно год, как мы встретились, – она поднялась на цыпочки, обняла и крепко поцеловала Павла. После этого прижалась к его груди и замерла.
«Только год?» – удивился про себя Бессонов, как ребенка гладя жену по голове. Ему казалось, что с Шурой они знаком вечность. Яркая череда событий промелькнула перед глазами. Неужели это все произошло за двенадцать месяцев? Невероятно, но это правда. Да, война, как никто, умеет прессовать время и учит людей ценить самые обыденные и простые вещи. Даже такие, как просто быть вместе.
Павел наклонился и тихо сказал:
– Это был не самый простой год в моей жизни, но определенно – самый счастливый. И все благодаря тебе, любимая, – он нежно поцеловал жену, потом отстранился и посмотрел ей в глаза: – Береги себя и знай: ни пробовать погибнуть, ни прятаться от тебя больше не буду. Обязательно вернусь. Ты трижды спасла меня. А я не привык оставаться в долгу…
