Довод мощный, но другого выбора не было.
– Давай, Вова, только пулей. Шура, забирай Ивана к соседке и полчаса носа не показывать. Попроси гостей срочно по комнатам!
– Я с тобой…
– Александра! Милая, у нас нет времени… Прошу тебя, быстро!
Он проводил жену с ребятами, оглядел комнату. Стол и стулья остались в коридоре. Кроме как на кровать, сесть некуда. Сел. Переложил подушку слева направо, осмотрел внимательно револьвер, засунул его под подушку. Затем взял полотенце, положил на колени, взял «наган» в правую руку и аккуратно прикрыл полотенцем. В своем почти новом мундире, с золотыми погонами и Золотой Звездой он выглядел как жених в ожидании невесты у брачного ложа. Улыбнулся этой мысли и успокоился.
В дверь грубо постучали…
В этом вылете полк потерял двоих. Давлетшин с Лопатиным стояли с поникшими головами. Павлов не находил себе места на КП и с трудом подбирал слова:
– Что я Бате скажу, когда вернется? У двух комэсков, млять, срезали ведомых!
– Крученые суки. В открытую не лезут, но стоит зайти на цель, они сверху тут как тут! – забасил в ответ Лопатин. – Выходит, атакующую пару тоже должен кто-то прикрывать.
– А их кто прикроет? – Павлов что-то чиркал карандашом по бумаге. – Напрашивается сплошная карусель с разбивкой по высотам. Типа хоровода! Дистанция метров триста. И метров сто по высоте.
– Типа этажерки? – спросил Лопатин.
– Для этого полк нужен в воздухе, – продолжал рассуждать штурман полка. – Парой или звеном – все равно что в соседний район вдвоем ходить свои порядки устанавливать. Хорошо, если получится убежать. Минимум полк…
– У фрица с каждым днем все больше одновременно самолетов в воздухе. Сегодня не меньше сорока «юнкерсов» было. В несколько эшелонов заходили. И прикрытие – штук двадцать «худых». Почти три наших полка. А у нас – две неполные эскадрильи. Уследишь тут за всеми! – наконец высказал свое мнение «Гамлет».
– Если полком вылетать, надо знать наверняка, а ПАНы словно воды в рот набрали.
– Немцы знают их частоты и при массовых налетах глушат. Потому и молчат. – Павлов о чем-то задумался. – Да и не в них дело, надо тактику менять. Сколько раз мы вылетали, а они уже отбомбились и на своих аэродромах кофий пьют… Скорей бы Бес возвращался…
– Войдите, – как можно спокойней отозвался Бессонов.
Вошли трое. Двое встали перед ним посреди комнаты, один остался у двери. Огляделись, внешне ничего примечательного. Спокойные.
– Бессонов Павел Григорьевич? – спросил старший с погонами капитана на милицейской шинели. Кобура на ремне застегнута. Странно…
– Он самый, – Павел не шевельнулся. – С кем имею честь?
– Капитан Дроздов… – тот сделал движение рукой в сторону внутреннего кармана и осекся. Прямо в лоб ему смотрел недобрый глаз «нагана». Невольно одернул руку и с недоумением посмотрел на полковника. – У меня к вам…
– Руки! Я должен видеть ваши руки! – Бессонов не дал договорить. – У всех! Не вижу кисти – стреляю! Это понятно?
– Товарищ полковник, спокойно! Все понятно! Вы нас неправильно поняли… – гости явно не ждали такого приема.
– Сколько вас приехало?
– Четвертый – водитель, он в машине…
– Хорошо. Пусть товарищ от двери отойдет и станет рядом. Теперь медленно справа по одному расстегиваем кобуру, двумя пальцами достаем пистолет и кладем на пол перед собой. Все шаг назад! Прекрасно. Кисти по-прежнему на виду. Слушаю вас, товарищ капитан.
– Начальник приказал доставить…
– Какой начальник и куда доставить?
– Полковник Краско. В райотдел. У начальника день рождения. Там Вишневский и Струбцина, в общем, все заводские военные. Они только начали. Спросили у юбиляра, почему вас нет. Ну Краско и приказал «доставить в лучшем виде». Мы решили официально, под охраной… Извините.
– То, что сейчас сюда по тревоге прилетит караул, – это мелочи, по сравнению с тем, что я мог вас запросто перестрелять.
Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату с «наганом» наперевес ворвалась Александра. За ее спиной маячил Петр Засимович, что он там сжимал в руке, Бессонов не заметил. Вид у Шуры был настолько многообещающим, что троица невольно попятилась к шкафу.
– Стоп, Шура! Все хорошо. Подойди ко мне. Дай сюда. Откуда оружие?
– Тетя Глаша – вахтер. Им разрешают не сдавать.
– Какой номер у Краско?
– 6—02…
– Шура, позвони, но сначала поздравь с днем рождения. Потом спроси, посылал ли он ко мне капитана Дроздова. Если «да», пусть даст «отбой» тревоге!
Однако не успели. Вовка не подвел – позвонил и дежурному, и в «гнездо», поэтому во главе тревожной смены в комнату уже ввалились два полковых лейтенанта с пистолетами в руках, за ними Курочкин. Он-то первым и заржал, когда увидел обезоруженных знакомых милиционеров. Ну, а уже следом и все остальные. Когда вернулась Шура, хохотало пол-общаги. На Дроздова и компанию было жалко смотреть.
– Беса пришли брать втроем? Ха-ха-ха… Он пять абверовцев за две секунды положил, а они втроем. Ха-ха-ха!
Отдали оружие. Все потянулись на выход. Последним выходил красный как рак Дроздов. Посмотрел на толпу в коридоре и обреченно произнес:
– Все, мужики, хана. Завтра весь завод будет знать…
