Лосев передает тяжелое настроение стихотворения, подчеркивая в названии «Один день» монотонность жизни супружеской пары, все дни которой похожи один на другой. У Лосева, как и в оригинале, три строфы, отличающиеся, впрочем, длиной. Первая строфа содержит семь строк, а вторая и третья – по шесть. Основной размер Лосева – пятистопный ямб, из которого выбивается несколько строк, отдаленно напоминая варьирующуюся длину строки Стрэнда. Первые две строфы посвящены не столько Северу, сколько тусклой повседневной жизни супругов. Сохраняя образ женщины, вспоминающей прошлое, он добавляет в текст детали, призванные подчеркнуть однообразие и пустоту бытия героев: муж каждый день приходит домой в одно и то же время, вместе с женой они ужинают бутербродами и смотрят прогноз погоды по телевизору. В третьей строфе поэт повторяет завершающий образ стихотворения Стрэнда, в отличие от оригинала, не упоминая конкретных географических названий: перед нами просто супруги, живущие в какой-то северной стране, погрязшие в рутинной и, судя по всему, несчастной жизни. Избегая прямого перевода и меняя многие детали, Лосев удачно передает ощущения уныния и смирения с судьбой, которыми проникнуто исходное стихотворение.
Дальше всего от оригинала уходит Лосев в сокращенном переложении текста «Where are the Waters of Childhood?», открывающем цикл. Это невероятно сильное стихотворение следует в цикле Стрэнда «Poor North» непосредственно за одноименным произведением. Автор в нем создает предельное напряжение между образами настоящего: «Смотри: здесь окна наглухо заколочены», «облезла крыша, а местами вовсе провалилась» («See where the windows are boarded up»; «and the asphalt shingles on the roof have peeled or fallen off»), – и безвозвратно ушедшего прошлого: «они вернулись: / мать, еще не тронутая сединой, отец, чьи волосы еще не побелели, словно снег» («they have come back, / your mother before she was gray, your father before he was white»). Связующим звеном между прошлым и настоящим выступает память. Яркие воспоминания картин юности, внезапно возникающие и столь же резко исчезающие, возвращают человека к его истокам: «воды детства покоятся здесь» («waters of childhood are there»).
Лосев вновь приводит нерегулярный ритм стихотворения в соответствие с более привычной русской метрической системой. Тридцать шесть строк Стрэнда различной длины Лосев сжимает до двадцати четырех с регулярно повторяющимся оригинальным ритмическим узором: две строки трехстопного ямба и одна – одностопного, каждая группа из шести строк с рифмовкой
Стрэнд открыто называет известную работу Уинслоу Хомера «Гольфстрим», оставляя интерпретацию ее значения в тексте читателю. Лосев (по каким-то причинам помещающий в лодку «двух матросов», тогда как на картине изображен только один) описывает ее подробнее, выделяя ей более важную роль. Холст проникнут ощущением заброшенности и обреченности: мачта сломана, вокруг шлюпки кишат акулы, вдалеке виднеются очертания водяного смерча. У Стрэнда же картина – всего лишь последний из серии образов, возрождающих прошлое:
Интересно, что у Лосева становится более явной связь между беспокойными водами, изображенными на картине (в обоих стихотворениях отсутствующей), и «водами детства» в завершающих строках текста Стрэнда (не включенными, впрочем, в «Пустырь» Лосева).
