еще два пародийных стихотворения Соловьева – «Таинственный пономарь
Комический потенциал этого размера связан с контрастом длинных и коротких строчек[224], а также с повышенной чувствительностью писавшихся им (и Я4/2) серьезных любовных стихотворений[225]. Исследователи возводят его пересадку с европейской почвы к переводной балладе Жуковского «Алина и Альсим»[226], предельную трогательность сюжета и повествования которой сегодня трудно читать, не заподозрив авторской иронии.
Одна тематическая составляющая этой группы текстов – любовь (трактовавшаяся всерьез Жуковским и другими лириками, а в пародийном ключе мельком – в «Великодушии» Пруткова, во весь голос – в пародии Соловьева); другая – размышления о поэзии и поэтах (отдельно от любовной темы – у Пруткова, с наложением на нее – в пародии Соловьева на символистов). А в жанровом плане существенно различие между повествовательными балладами («Алина и Альсим», «Деларю») и лирическими стихами, будь то серьезными или пародийными («К моему портрету», «На небесах горят…»). В лирических текстах субъект говорит от 1-го лица, а в балладах в основном самоустраняется, имитируя объективное повествование от 3-го лица. Впрочем, в финале «Деларю» он не удерживается от резонерства (
Лосевское стихотворение совмещает все эти возможности. Оно посвящено любовным злоключениям – но не кого-нибудь, а Поэта. Оно сюжетно. Маска лирического субъекта – повествователя-вопрошателя – все время игриво наплывает на образ самого П., говоря как бы и от его имени. Кончается же оно то ли моральным, то ли металитературным наставлением поэту-любовнику:
Сюжетно-тематической опорой на корпус Я5/
