Само плавание мне, в отличие от Ротимура, понравилось. Брызги моря в лицо. Рыбалка, хоть и не очень успешная. Опять же тренировкам магических сил не мог кто-либо помешать. Моряки оказались компанейскими парнями и научили меня игре в ракушки и дупло. Ракушки – местный аналог шашек, только доска десять на десять и все клетки одного цвета. Рубить и ходить по диагонали нельзя и когда рубишь – не перепрыгиваешь, а замещаешь ракушку противника, используемую вместо шашки. А дупло крайне интеллектуальное занятие. На столе или полу рисуется не большой круг – размер согласовывается участвующими, и в него каждый растерся в ладонях, выкидывает свой камень, чьи камни остаются в круге – тот и выиграл, ну а чьи выкатились или были выбиты соперниками – оставались без ставки. Я, в благодарность о столь необходимых мне познаниях, пожертвовав несколькими листами бумаги, изготовил карты. Назвал только туза – императором, короля локотом, даму – плечом, а валета – ларой, ну не может лара бить плечо. Покер парням не понравился, а вот подкидной… К концу плавания колод, по кораблю с тремя сотнями экипажа, путешествовало с десяток. На этой ниве я за три луны плавания, пожал целый империал.
Ротимур первую луну жутко страдал от морской болезни, но потом его организм свыкся с качкой и он включился в корабельную жизнь. Даже умудрился сойти на берег без карточных долгов, коими оброс в определённый момент. Сошли мы в порту маленького городишки, где нас из рук в руки передали одному из сотников крепости. В крепости мы пробыли два дня, а затем, с продуктовым армейским обозом, отбыли в расположение нашей тысячи. Ещё через восемь дней мы предстали перед своим тысячником.
– Откуда вы родом, новики? – тысячник Сиим, принимал нас в своём шатре.
Это был довольно худощавый человек лет сорока. На его тонких и ухоженных пальцах был надет перстень балзона. Форменный камзол не блистал новизной, но выглядел безупречно.
– Из Якала, тысячник, – на этот раз я решил взять инициативу разговора в свои руки, а то, то палки, то бутылка дуваракского, даже боюсь представить, какие проблемы в этом разговоре может преподнести друг здесь.
– У вас там что, все не умеют себя в руках держать?
– Умеем, тысячник. Могу поинтересоваться, почему вы так решили?
– Во-первых, потому что к нам других не присылают, а во-вторых, у меня уже есть один сотник из вашего города. Пять лун назад прибыл. Тот хоть из-за дуэли со знакомым дочери правого плеча к нам попал и без таких блистательных рекомендаций. А вот вы…
Мы переглянулись с Ротимуром. Таких роковых совпадений просто не могло быть.
– Сотниками я вас назначить не могу, в соответствии с вашей характеристикой, да и заняты у меня все должности сотников. Пойдёте в верховой десяток, – продолжил Сиим.
– У меня младший воин, возраста десяти зим, тысячник. Я сам буду оплачивать его проживание.
– Он тоже на лошади?
– Да, тысячник.
– Этак, и остальные захотят младших воинов, – задумчиво глядя на меня, пробормотал тысячник. – Нашёл куда ребёнка брать. У меня свободна должность десятника. Десяток пеший и… как бы объяснить, собран из таких же нарушителей, как и ты. Могу предложить, если сможешь удержаться.
– Я согласен, тысячник.
Ну а что, всё не просто воин. Не дай магический круг, отец узнает.
– Вы где обучались?
– В Эльфийской крепости, тысячник.
Сиим скривился.
– Мог бы, и догадаться, Пополот по прежнему всем знатным новикам палки выдаёт?
– Да, тысячник.
– Давайте так. Тысячник, как и сотник, добавляете только при первой фразе в разговоре, а во время боя вообще про это забыли. Считаете нужным – докладываете.
– Хорошо, тыс… Хорошо.
– Ну, а тебя молчаливый, к твоему земляку?
– Если можно – подальше от него, – Ротимур потупил взгляд.
– Почему?
– Ну-у…, Ротимур глянул на меня. – Тот знакомый дочери плеча, с которым бился Ганот, мой друг.
Сиим уловил взгляд.
– О, как. Забавно. Что ж он за тебя не мог поговорить?
– У него гордость, тысячник.
– Понятно, – ухмыльнулся Сиим. – Надеюсь, вы понимаете, что теперь вы не лигранд и либалзон, а просто новики, и окружающие не будут лебезить перед вами?
– Да, – ответили мы чуть не в унисон.
– Можете идти. Посыльный отведёт вас к вашим сотникам.
– С-с-сука, – как только вышли из шатра, прошипел Ротимур.
– Вроде нормальный мужик.
– Да я не о нём, а о палках.
И тут до меня дошло – вызов, брошенный Ротимуром Ганоту, никто не отменял.
– Жди здесь, – я развернулся и, отодвинув полог, нырнул обратно.
Охрана шатра даже понять не успела.
Сиим стоял с бутылкой и глиняной стопкой.
– А вот входить надо только после того, как пригласят, – продолжил невозмутимо наливать в стопку настойку тысячник.
– Хотел доложить. Ротимур, до того как Ганот уехал в войска, вызвал того на дуэль.
Тысячник выпил.
– Это хорошо. Не дуэль имею ввиду, а твоё рвение.
– Это не рвение. Я не шепотник. Пытаюсь спасти жизнь вашего сотника и судьбу своего друга. Как выйду, расскажу всё ему.
– Ты так уверен в нём?
– Да.
– Ставлю империал на Ганота.
– Поддерживаю, – ошарашено ответил я.
– Тот друг, дравшийся с Ганотом это ты?
– Да.
– Действительно знакомый Исины?
– М-м-м, да.
