Тэлман кивнул, соглашаясь, хотя на его лице заходили желваки. Вспоминая об инциденте, я испытывала целый букет эмоций и чувств, и не только я, но и вся моя семья, включая мужа, болезненно переживала произошедшее. Мама не справляется с нервным срывом, отец… пожалуй, в отчаянии. У меня — непроходящая тупая боль и перед глазами до сих пор порой стоит образ сестры. Тяжелее всего, когда она снится, и я просыпаюсь с ее именем на устах.
— Ты могла бы дождаться меня, а не принимать решение о казни самостоятельно, — глухо произнес король.
— Могла, — согласилась, — но тогда ты бы приказал убить ее, как предательницу.
— Она — предательница… — тут же подхватил он без раздумий.
— Я бы этого не вынесла, — лишь ответила ему, намекая на вид казни изменника.
Супруг задумался в очередной раз, после чего с горечью посмотрел на меня и вновь кивнул, понимая, что я имею в виду. Знал, что ни о какой милости и речи бы не шло и сдерживать себя он не посчитал бы нужным. И по сути, я его тоже понимала и поступила бы точно так же, у меня и мысли не было бы как-то осудить своего короля. В любом ином случае, но Анна… Слишком все сложно.
— Ты поступила правильно, — лишь сказал он. — А с мадам Герт-Альской я разберусь сам. С газетчиками уже был разговор, они подтвердили, что это она дала информацию. И ты назначила казнь леди Эльсми-тьер.
— Да, — усмехнулась. — Вы против, Ваше Величество?
— Нет, с чего ты взяла? — озадачился король.
— Не знаю, — пожала я плечами, — может, у вас еще остались чувства к бывшей фаворитке?
Томми тут же отвел глаза куда-то в сторону, явно не ожидая такого поворота — уж точно он не хотел бы застать сцену наших разборок. Тэлман тоже сначала слегка опешил, но после усмехнулся:
— И чему я удивляюсь?
— Римна подсунула Анне смертельный яд, сказав, что он лишь ослабит меня. А Анна воспользовалась Мартой, чтобы пронести его ко мне. После инцидента я больше не видела свою младшую сестру. Она поняла, что произошло, и теперь я даже не знаю, что с ней. Злится, что я убила нашу сестру? Или ей стыдно взглянуть мне в глаза? Но и это еще не все. Я считаю, что в истории с ядом мадам Герт-Альская также замешана.
— У нее нет мотивов, — нахмурился Тэлман, а после вовсе разозлился: — И ты не убила сестру, ты лишь следовала закону.
— Возможно, нам только кажется, что причин нет, — сказала я строго и вышла из кабинета.
**
Тэлман.
Я слишком увлекся поиском орванстов, раз допустил во дворце случится подобному предательству. Я должен был быть более бдительным к поступкам Анны, и, определенно, касательно Римны поступать жестче. Сейчас, конечно, уже глупо и бессмысленно сожалеть о чем-либо, но глядя в глаза жены, я испытываю дикий страх, что мог потерять ее и наших детей…
Если бы я вернулся раньше, Анну бы не просто повесили, она бы долго мучилась за то, что совершила… От злости сердце просто ходит ходуном и отчаяние захлестывает волнами. Но я все-таки беру себя в руки, чтобы больше моей королеве не пришлось сталкиваться с той болью, с которой ей довелось остаться один на один. Я ведь прекрасно понимаю, с каким трудом Розе далось решение о казни сестры. Если бы мог, забрал бы все, что чувствовала она, когда узнала имя предателя…
После мне еще доложили обстановку Стил и Эвит.
— Эвит, надеюсь, вы хотя бы узнали, где Римна взяла яд? — начал я с сотрудника тайного ссыска.
Тот кивнул:
— Сложно было определить, там оказалась целая цепочка, и мы это дело передали в другой отдел. В общем, Римна, как известно, из неблагополучной семьи. Со стороны отца есть несколько приятелей, связанных с мутными делами. Леди смогла выйти на старого знакомого — Фридриха. За ним давно следили, но не могли найти зацепки. Фридрих, естественно, не сам поставлял разного рода яды, у него есть покровитель. Тех средств, которые были у Римны, хватило, чтобы приобрести то, что она захотела.
— Кто этот покровитель? — сквозь зубы процедил я.
— Один из торговцев с Южных Морей, Томбил Рварт. Сейчас под него идет расследование. Так как дело касается предательства королевской семьи и безопасности королевы, то мы передали его в другой отдел.
— Как только хоть что-то будет известно, сразу доложить.
Я задумался, неужели бабушка была в курсе связей Римны? Стил и Эвит сказали честно, что тоже склоняются к тому, что мадам Герт-Альская замешана в этом заговоре.
Я ведь запретил бабушке приближаться к Розе, сказал, чтобы духу ее не было рядом с королевой. Ей только нужно было при необходимости делать вид, что все хорошо, перед другими подданными. Но она ослушалась. И не один раз.
— Ваше Величество, — вошла мадам Хольская в мой кабинет, — прошу прощения за беспокойство. Но не могу не спросить…
Даже не составило труда понять, о ком именно она хочет уточнить. Ведь я вернулся один. Глаза цвета морской волны смотрели прямо и упрямо. Она вывела меня из потока грузных мыслей, и я, тяжело кивнув, сообщил:
— Ваш супруг прибудет во дворец немного позже.