В тот момент, когда я поверил, что план не удался, прошло уже не три дня, как мы планировали, а пять… Артемис почему-то не появлялся. И хотя это радовало, так как ожидаемый со дня на день обряд отложили ввиду отсутствия архимага, но состояние Рэна, который был все время у меня на виду из-за нашего скованного положения, сильно беспокоило, ему нанесли серьезный ущерб, и он редко приходил в себя.
И все-таки друг не подвел, а значит, план пошел в том направлении, что мы и задумывали. Сначала я услышал грохот, а после знакомый язык, и принялся со всех сил сбивать свои наручники. Но затекшее тело слушалось плохо. И тут на помощь пришел Давид — быстро отыскал меня по одному из артефактов, приготовленных мною заранее, еще при планировании операции: надежно припрятанный, он дожидался Давида во дворце, ведь мало ли что могло случиться в походе.
— Рэн, — как только встал, сразу пошел к нему. Ноги плохо слушались, и я с трудом добрался. Похлопал замученного советника по щекам. Он слегка разлепил веки, что-то невнятно пробормотал, окидывая нас туманным взглядом и вновь отключился.
— Что с ним? — спросил Давид, помогая освободить нашего друга.
— Давид, почему ты задержался? — сказал я в ответ.
— Все усложнилось: от меня также пытались избавиться, и я, как мог, отрывался.
Положили Рэна на землю. Уже завязался бой, и пока мы приходили в себя, нас защищали несколько воинов.
Я прислушался к сердцебиению друга.
— Его нужно как можно скорее вывести отсюда, — не понравилось мне услышанное.
— Это будет проблематично. Но, да, состояние слишком тяжелое, — подтвердил Давид.
Я огляделся по сторонам — необходимо как следует спрятать бессознательного советника, но рядом никакого подходящего укрытия не находилось. Да и, пожалуй, такой вариант не подходил нам. После придется срочно бежать, и Рэна нужно будет вывести одним из первых. А если мы его спрячем, то не факт, что потом без проблем выйдем с ним и что доступ к проходу будет открыт.
— Я думаю, вам двоим стоит эвакуироваться. Тэлман, ты слишком слаб… — уговаривал Давид. — Битва будет ожесточенной, а ты истощен. Мы справимся сами.
— Нет, в моих силах уничтожить этот подземный город. Я не могу просто так уйти. По-другому наш план может и провалиться, тогда все будет напрасно! Но Рэну нужна помощь, он может не дотянуть… — начал я исследовать его магическим зрением, стараясь сфокусироваться, проверяя каналы. Увидел то самое плетение, которое сделал Артемис. Коснулся груди и стал уничтожать заклинание. А я и вправду истощен… Даже на такое не сильно затратное действие пришлось напрячься, чтобы сконцентрироваться и выполнить его без последствий для друга.
— Возможно, неуместно, — произнес Давид, как-то встрепенувшись, — но тебе кое-что передала Ее Превосходство.
Я ошеломленно перевел на него наливающийся злобой взгляд:
— Она знает? — вроде собирался уточнить, но вышло угрожающе.
— К сожалению, да… Артемис ей сообщил, — поморщился советник.
Я выругался. Давид снял с шеи цепочку, на которой болтался небольшой флакон, протянул мне. И тут раздался грохот взрыва, земля задрожала, на нас посыпались комья, и мы, пригнувшись, закашлялись в клубах дыма.
— Она требовала отдать тебе это даже ценой собственной жизни, — просипел советник. Мы обтерли от пыли лица рукавами. Удивленный, я поймал флакон. — И подчеркнула, чтобы ты выпил все.
Пузырек как пузырек, что в нем может быть?.. Я задумался, а потом побледнел:
— Что с Розой, она жива?
— Конечно, — удивился Давид.
Я залпом вылил в себя содержимое и тут же ощутил, как по телу буквально растекается огонь. Закашлялся.
Следующие несколько часов прошли для меня как во сне. Я стал обладателем немереной силы, какой, кажется, никогда не испытывал. Единственное, помню, что пришлось действовать аккуратно, чтобы не навредить своим отрядам, а так — метался из стороны в сторону, уничтожая врагов. Давид в это время следил за Рэном и раздавал приказы на установку артефактов, которыми планировалось взорвать весь подземный город… Им не сбежать, как в прошлый раз. Мы избавимся от них всех. Выход для врага перекрыт.
Сколько шло это сражение? Не знаю. В какой-то момент крикнул Давиду, чтобы все шли к выходу, а сам, задерживая орванстов, принялся подключать артефакты…
Мне еле удалось сбежать — в последний момент перед страшным взрывом на остатках сил я переместился. После чего просто провалился в темноту.
**
Открыл глаза и увидел перед собой лекаря, осмотрелся и понял, что мы вновь в поместье герцога Сиртиала, где останавливались перед битвой, в ходе которой нас пленили.
Рэн на соседней койке, и я совершенно не могу понять, жив он или нет.
— Что с ним? — прозвучал мой хриплый вопрос.
— Ваше Величество, — поспешно приблизился лекарь, — не двигайтесь, вам необходимо восстановиться. Герцогу Хольскому уже ничего не угрожает, он спит.
Я кивнул и лег обратно. Все тело ломило.
Попросил позвать ко мне Давида. Он появился тоже весь в ссадинах и царапинах.
— Как прошло?