Земля под ней качнулась, небо вверху закружилось, и она едва не упала. Тибо удалось удержать ее в вертикальном положении и заставить держаться на ногах.
– Что случилось? – продолжал шептать он, повторяя вопрос как мантру. – Что там случилось? Почему…? Что случилось с Де-Лией?
Крона не могла ответить. Вместо этого она сосредоточилась на городских огнях, которые тускло мигали вдали. Слишком далеко – им потребуется куча времени, чтобы пешком добраться до одноэтажных городских окраин. Казалось, что с момента, когда они покинули город, прошла вечность. Место, заполненное фальшивыми воспоминаниями о вчерашнем дне и отсутствием надежды на завтра.
– Мне… мне надо остановиться, – выдохнула она, потянувшись к сморщенной шершавой коре ближайшего дерева.
Тибо с силой дернул ее назад, будто дерево кусалось.
– Нет. Сначала домой.
– Я не могу пойти домой, – прорычала она в ответ, и перед ее внутренним взором вспыхнуло лицо матери. – Без Де-Лии. Мне надо подумать. А теперь остановись. Остановись, Тибо.
Он сделал, как она просила, хотя сразу стал выглядеть хуже. Наверное, пока он шел, это помогало ему сдерживать тошноту. Наконец он отпустил ее, и она повалилась на дерево, схватилась за грудь, пытаясь отдышаться.
– Пророк знал тебя, – сказала она, стараясь чтобы голос ее не звучал обвиняюще.
Ведь понятно, что он не был виноват в том, что привел ее из котерии в ловушку.
– Он
– Знал? Откуда?
– Он не сказал. Он не показался тебе знакомым?
– Нет.
– Может, вы случайно виделись у Стрэндж. Может, он знал, что ты расспрашиваешь о секте. Или… Ты никогда не служил у Айендаров? Может, был в доме Главного магистрата?
– Был один раз, – признал он.
– Конечно.
– Но это не то, что ты думаешь. Месье Лейвуд вскользь упомянул, что у них нехватка персонала, поэтому я провел несколько дней…
Она отмахнулась от его истории.
– Сейчас это не имеет значения.
Кора дерева, царапавшая ей плечо, была жесткой, хотя и напитанной влагой. И вокруг в воздухе витал терпкий яблочный аромат, как духи. В ладонь ей вонзилась острая заноза, и она бросила едкий взгляд на яблоню, словно обвиняя ее в боли, но поняла, что заноза торчала из маски Шарбона. Крона немного помолчала, чувствуя неловкость. Потом заговорила снова.
– Почему она помогла нам? – спросила она, пытаясь сфокусировать взгляд и извлечь занозу из кожи.
– Маска? – осторожно спросил Тибо.
Он свернулся калачиком у основания ствола между двумя толстыми корнями, выступающими над поверхностью, и выглядел бледным и растерянным, как будто уже оставил этот мир. Теребил завязки туники, удерживавшие ее на плечах.
– Да. Он, должно быть, перепутал самого слабого с самым сильным. Иначе почему Шарбон – человек, который был повешен такими людьми, как я, – захотел бы спасти нас от…?
Ни один из них пока не осмелился произнести это слово вслух. Тало.
– Может, эху не понравилось, что его контролирует Пророк и оно решило нарушить его планы? – предположил Тибо.
– Это слишком сложно для эха. Оно не понимает, что оно не живое, и не знает, что значит быть настоящим человеком, – объяснила она. – Больше всего на свете эхо хочет достичь собственных целей. Оно не так много знает о носителе маски, чтобы… – Она замолчала и выпрямилась. – Если только оно не знало своего хозяина в жизни.
– Неужели Пророк мог реально знать Шарбона во плоти?
Тибо оставил в покое завязки, нахмурился, глядя на маску, и отполз подальше.
– Маска – не дикое животное. Она тебя не укусит.
Тибо поднял руки вверх.
– После всего, что произошло в последнее время, предпочитаю не рисковать.
Поверхность маски были гладкой, хорошо обработанной. Краска, которую нанесли десять лет назад, выглядела новой – потому что большую часть времени маска находилась взаперти. Все в маске было сделано искусно, с мастерством, кроме одного. Эту особенность она заметила, упаковывая ее для отправки на юбилей, но до сих пор не вспоминала об этом.
Она приложила маску лицевой стороной к стволу дерева, обнажив грубо высеченную заднюю часть. Художники часто так делали: обратную сторону маски вырезали с меньшей искусностью, чем лицевую. Все равно в большинстве масок имелась подкладка. Но в маске Шарбона ее не было. А кривые срезы дерева только подчеркивали странный грубый знак мага в нижнем левом углу.
– Случайно не знаешь, почему знак мага выглядит так необычно? – спросила она у Тибо.
– Если мы говорим об обозримом будущем, то можно сказать, что о магии я знаю немногим больше, чем ничего, – сообщил он ей.
– Иногда магию не удается внедрить аккуратно. Ты был в Музее темных времен? Видел там изобретения-подделки? Вот где ужас. На самом деле только два из них заряжены магией и считаются достаточно безобидными, чтобы не хранить их в каземате. Но такое сразу видно. Мы постоянно замечаем это на опасных предметах. Знак того, кто сделал что-то не так… либо начал работу после другого мага. А магия сочетается плохо.
