Нет. Думаешь, я не пытался? Абсолон хорошо сконструировал свою ложь. Он вплел достаточно правды, чтобы само мое существование было поставлено под сомнение. Единственная ложь, которая всегда устоит – это ложь, построенная на столпах истины. Также и истину легче всего отвергнуть, если она исходит из ненадежного источника. Дети всегда замечают моих марионеток, даже когда я этого не хочу. Устами младенца вам рассказали о моих проявлениях, но многие из вас отвергли их. Правда и ложь не так очевидны, как должны быть, но так устроен мир.
Мне нужны поборники. Слуги, которые обратятся к Аркензиру от моего имени. Те, кто сможет предъявить доказательства моего дара, доказательства того, что его крадут. Кто сможет привести достаточно причин для борьбы с вашими верховными руководителями – отказать сборщикам налогов, свергнуть людей, которые заставляют вас унижаться. Искать улики, вести подрывную деятельность, найти магические предметы, которые не пускают богов в страну, и уничтожить их. Тогда мы сможем вернуться к вам, и я смогу вернуть вам то, что было украдено.
– Что это за люди и где находятся эти предметы? – спросил Матисс. – Что, если мы сначала уничтожим предметы? Тогда мы сможет впустить вас…
Если бы это было так просто. Та самая магия, которая не пускает меня внутрь, ослепляет меня. Я не вижу ни магических предметов, ни людей, которые ими владеют. А если бы и увидел, боюсь, что вас троих убили бы прежде, чем вы успели приблизиться к ним. Нет. Необходимо убедить людей – это единственный способ. Вернуть им хотя бы эту силу, силу тайны, и они, многие из них, восстанут как один.
В голове Шарбона гремели одни и те же проклятые слова – снова и снова: «Авеллино убил налог времени, Авеллино убил налог времени». Один из основных принципов их общества – принцип делиться временем – уничтожил его радость. Отнял жизнь его сына – забрал все время до того, как он успел прожить хоть сколько-нибудь.
В этом было слишком много смысла, и игнорировать это оказалось невозможно. Шарбон был хорошим целителем; он спас многих людей. Но он не смог спасти собственного сына, потому что у него не было шанса – у него украли сущность, которая могла бы сохранить ему жизнь, которая помогла бы ему бороться, несмотря на его собственную человеческую слабость – его пневма. Украдена теми самыми людьми, у которых и так было много времени, которые вкладывались во время, чтобы прожить долгую, неестественно долгую жизнь. Почему бы им не взять еще больше от своих же сограждан? Почему бы им не высасывать магию из других, чтобы сохранить власть для себя?
– Где оно? – мрачно спросил он хриплым голосом. – Где это доказательство? Если оно существует, я его найду.
Если удалить орган или руку, остается шрам, не так ли? Когда порежешься, льется кровь. Доказательство существует в ваших телах. Но, увы, я точно не вижу где. Не могу понять, как могут проявиться шрамы от утерянной пневмы. Мне нужно, чтобы ты выяснил это.
– Но я осмотрел множество тел, разобрал их по косточке, извлекал сети вен из мышц, не разорвав ни одной. Я изучил столько тел… но никогда не видел…
