Все еще находясь во власти кошмара, Крона застыла. Голова была в тумане, и соображала она медленно. Кто…?
Она моргнула и быстро потерла глаза.
Де-Лия. Просто ее сестра.
– Лия?
Фигура не шелохнулась. Крона отважилась подойти поближе. Доски пола холодили босые ноги.
– Лия?
Де-Лия не обернулась.
По спине Кроны пробежал холодный страх. Но, поразмыслив, она его оттолкнула, прогнала, упрекнув себя. Не нужно бояться собственной сестры в темноте.
Хотя она старалась ступать тихо, но все же попала ногой на самую скрипучую доску.
Она приостановилась, и Де-Лия повернулась к ней. Медленно. Неестественно медленно. И тогда Крона увидела в ее руках саблю. Когда Де-Лия повернулась, острие меча скользнуло по полу, издав нервирующий скрежет.
– Де-Лия, – сказала Крона немного резче и требовательнее.
Де-Лия остановилась. Она слегка взмахнула мечом. Лезвие коснулось стены, оставив тонкие порезы на обоях.
До Кроны наконец дошло – ее сестра спит.
В детстве Де-Лия часто бродила во сне. Когда она стала взрослой, это происходило только во время сильного стресса или когда Де-Лия спала мало или как попало. Очевидно, это дело достало ее. Достало их
Из безвольной, пустой, руки Де-Лии капало что-то темное.
– Де-Лия, у тебя идет кровь.
Стряхивая остатки кошмара, Крона преодолела расстояние между ними и оказалась рядом с сестрой. Она схватила ее за запястье, повернув вверх руку, с которой капало. Де-Лия не сопротивлялась.
Бинты, которые Крона заметила раньше, исчезли, маленькие порезы покрылись корочкой. Но под ними, на подушечках трех пальцев появились новые – из них и текла кровь.
– Придется штопать теперь, – фыркнула Крона. – Вот почему, когда ходишь во сне, лучше держать меч вне досягаемости.
– Бу… бу… – сказала Де-Лия, и это был единственный произнесенный ею слог – просочившийся, как капли из закрытого источника.
– Бу-бу-пора-в-кроватку, – сказала Крона, помня о сабле и поддерживая сестру за плечи.
Де-Лия повернулась, делая неуверенные шажки, и Крона медленно повела ее в комнату. Де-Лия слабо, но так жалобно застонала, что сердце Кроны сжалось. Она привыкла видеть сестру жесткой, сильной. А это ее детское состояние вдруг обнаружило, насколько хрупкая она внутри. Де-Лия никогда не любила показывать уязвимость, но вот она – воплощение уязвимости.
– Ш-ш-ш, – успокоила Крона. – Я помогу. Пойдем, обопрись на меня.
Де-Лия неуверенно выполнила, что ей сказали, и Крона осторожно взяла саблю за рукоять и вытащила ее из ослабленных рук сестры. Должно быть, она нанесла себе только один порез, потому крови на клинке не было. Она неловко уложила старшую сестру на постель, а затем положила саблю на подоконник.
Де-Лия снова застонала, скривив лицо – видимо, она с чем-то боролась в стране грез. Крона подождала, пока она успокоится, и на цыпочках пошла на кухню.
Может, она и
Старый чванливый торговец магическими предметами каждый день в одно и то же время запирал лавку и шел обедать в закусочную, расположенную в трех кварталах от его лавки, где подавали горячий суп. Хозяйка этой закусочной знала и его имя, и то, что он будет заказывать, так же хорошо, как дни недели. Но, несмотря на то, что суповарщица легко отличала бобы от ячменя, она была доверчивой и необразованной, стремясь угодить всем, кто входил в дверь ее закусочной, не задумываясь об их мотивах. И она была довольна, если ей удавалось накормить их досыта. Единственным человеком, которого она могла заподозрить в злых намерениях, мог бы стать только ненавистник супа.
Себастьян, который теперь выдавал себя за работодателя Мелани, довольно хорошо знал суповарщицу, потому что тоже был ее постоянным клиентом. Он проводил так много времени в лавке масок, пытаясь предупредить ничего не подозревающих покупателей об опасности, что район торговли магическими предметами уже казался ему вторым домом.
Так что он не очень приветствовал идею Мелани задействовать суповарщицу.
– Я думал, мы собираемся лишь немного его ограбить, а не отравить.
– Мой дорогой достопочтенный месье Лейвуд, – сказала она, держа его под руку, пока они шли по улице, осматривая местность. – Я же говорила, Белладино кое-что знает. Кое-что полезное. Это не яд, это лекарство. Он просто будет очень долго спать и после пробуждения почувствует себя отдохнувшим. Так даже лучше, потому что мы не собираемся красть маски. Мы заплатим ему, оставим новые квитанции об оплате, заменим старые. Его вообще ничего не насторожит до тех пор, пока не подойдет срок возврата масок, а их не вернут. Поверь, лекарство просто расслабит его. И ничего страшного с ним не случится.
