Лик полуночи полностью

Очень много масок – точно, как в тот день, когда она впервые увидела их. Казалось, это было давно, хотя прошла всего неделя. Но если в первый раз она была очарована и, возможно, немного напугана, то теперь у нее в голове возникла путаница… Лица и изображения на масках, казалось, выпрыгивали вперед и отскакивали назад, образуя волну на стенах, как толстый слой разноцветных насекомых. Они пульсировали магией – она не могла видеть ее, но чувствовала. Не знания – но эха. Эха – в масках, как в ловушках – в замешательстве, бдительные и чуткие, даже без носителей масок. Они извивались в своих панцирях, как черви в трупе.

А, может, все это просто сидело у нее в голове.

Лоб горел.

Однако одна маска оставалась неподвижной. Не мертвой, а пустой, как шкурка, которую сбросили во время линьки. Она все еще лежала именно там, где, как она видела, он положил ее утром – в стороне, пока еще не своем месте на стене.

Зеленая древесная лягушка, запутавшаяся в переплетенных виноградных лозах, и маленькие птички, акцентировавшие внимание на резьбе – блестящая краска придавала маске реальности – изображение казалось живым. Маска Белладино оставалась красивой, несмотря на то что с ней сделали.

Опустив голову, она поспешила мимо остальных странных изображений, чтобы проверить, как там владелец лавки. Сразу же включились знания и опыт Белладино. Дыхание мужчины было сильным, о чем свидетельствовал его храп. Она прижала пальцы к пульсу на шее, отметила здоровый ритм, затем приоткрыла одно из век, осмотрев зрачок и радужную оболочку глаза. В склере часто проявляется слишком много желтой желчи, но она не заметила признаков дисбаланса.

К счастью, выражение его лица было расслабленным. Его не мучили никакие кошмары – он спал спокойным сном. Значит она правильно смешала компоненты, и, проснувшись, он будет чувствовать себя лучше, чем до полуденной трапезы.

– С ним все в порядке? – спросил Себастьян.

– С ним все отлично. Куда мне положить ампулы со временем?

– Тут где-то должен быть сейф. И надо внести изменения в квитанции об аренде.

Себастьян предложил взять всего четыре маски. Если взять меньше, то станет очевидно, за чем они охотились. А если больше, владелец лавки может не поверить, что он заключил так много сделок.

Крюк на стене резко взвизгнул, когда Себастьян снял маску со стены: белый кролик с вишнево-красными глазами и ушами из закрученной окрашенной кожи.

Сейф она обнаружила на полке под прилавком, рядом с квитанциями. Она обыскала лавочника в поисках ключей, чувствуя себя при этом прожженной мошенницей. А ведь Мелани всегда гордилась тем, что она хорошая девочка. Преданная дочь, добрая душа. Она всегда представляла себе, что в мире было бы меньше боли, если бы больше людей получало удовольствие от истинных добрых дел.

И тем не менее вот она здесь, накачала кое-кого снотворным, чтобы воспользоваться его безвольным телом и украсть ключи.

От отвращения у нее побежали мурашки по коже. Мораль как будто ткнула ее в спину, дыхание перехватило, и она замерла.

– Может … – прошептала она едва слышно. – Может, мне следовало…

Может, это не такая уж хорошая мысль.

То, что случилось с маской Белладино, было случайностью. Это они выяснили. Это было неправильно.

И что? Теперь ей придется потратить всю жизнь, совершая неправедные поступки, чтобы исправить одну случайность?

Но тут владелец лавки застонал, заерзал во сне, и связка ключей выскользнула из кармана его куртки прямо в ее открытую ладонь. Она долго смотрела на ключи. Они упали ей в руку, как ободряющий знак богов. Сделай это, казалось, говорили ключи. Закончи начатое.

Она быстро открыла сейф и вынула ампулы со временем из сумки.

Они зазвенели и засверкали, как маленькие музыкальные инструменты, создавая нежную увертюру, резко контрастирующую с серьезностью обстановки.

Она достала журнал, в котором он записывал сделки.

– Маски – он указывает названия масок при продаже и аренде. Нам нужно знать, что это за маски.

Она рискнула взглянуть в сторону Себастьяна.

Он перевернул кроличью маску, которую держал в руках, чтобы осмотреть обратную сторону.

– На них нет ярлыков.

– Я не могу написать просто «кролик». Принеси его сюда, и я попробую узнать, что можно сделать. У него где-то должна быть опись… О, вот она, здесь.

На полке под сейфом лежал тонкий фолиант в твердой деревянной обложке с открытым спиральным корешком. Бумага была толстой, волокна – грубыми и неровными. На обложке толстыми буквами было написано «Каталог».

Но когда она открыла его на прилавке, сердце ее упало. Каталог был пуст. Чистые страницы ждали, когда их заполнят.

Пока Мелани продолжила поиск описи, Себастьян снял еще несколько масок: красно-золотой кленовый лист, стайку воробьев, которые имитировали движение на лице носителя, изображение Большого водопада с огромными валунами и радугой, абстрактное смолистое пятно, переливающееся, как вороньи перья, и чудище-береза с решетками в глазницах.

Он принес их стопкой, уложив друг на друга.

– Нашла?