— Давай тогда вернёмся к делу.
***
Небо уже темнело. С каждой секундой приобретало более глубокие оттенки синего и серого. Звёзд ещё не было видно, но в воздухе уже ощущалась прохлада, от которой Клео запахивалась в плащ сильнее, но со стороны не думалось, что он так уж спасал её. Пресловутый в нашем городе час-пик закончился, и по главной площади неспеша прогуливались зевающие от усталости люди или наоборот — бодрые и весёлые, словно готовые отправиться в клуб или на любую вечеринку, что окажется ближайшей. Звуки улицы были приглушёнными: то цокот каблуков по плитке, то одиночный смех где-нибудь возле фонтана, медленно тянущиеся разговоры и молчание таких же, как и мы с Клео — немного потерянных, но целеустремлённых.
Почему потерянных?
— Знаешь, я вроде как всё напутал, когда взял в курс обучения физику и химию. Неужели я не мог взять бизнес-дело или уж на самый последний вариант — географию, — вырвалось у меня, когда мы завернули с главной площади на Элм Хилл — улицу, где с лёгкостью можно было протереть собою стены кирпичного здания, если бы на узкой полосе дороги вдруг очутилась целая толпа людей. Но как известно — у нас это была редкость, как и вообще какое-либо массовое происшествие и происшествие вообще. Только сейчас газеты городка стали выводить на первую страницу не достижения сельского хозяйства в лице единственного и неповторимого мистера Хеленвуда, а необъяснимую пропажу двух учеников одной из школ. Нельзя было не заметить, как возрос уровень безопасности в городе — на каждом шагу попадался отряд полицейских, которые то передавали что-то по рациям, то окидывали внимательным взглядом местность. Непривычно было и видеть два знакомых лица на плакатах, которые на столбы наверняка повесила группа активистов. В чёрно-белом варианте не было видно пламенного цвета волос Саванны, ещё и выбрали такую фотографию, которую я ни за что бы не решился клеить — счастливая и просто светящаяся от улыбки Саванна. Как будто веселится от мысли, что все её ищут. Ну кому могла прийти в голову такая хрень?
Я настолько засмотрелся на все эти многочисленные постеры, что не сразу услышал вопрос. Это было, когда мы с Клео уже пересекли Элм Хилл и двинулись по тротуару Уэнсум-стрит, где изредка проезжали машины и довольно громко от рёва двигателей разговаривали прохожие.
— Чем тебе не угодила география? Её я тоже выбрала и ничуть не жалею. Естественные науки — это моё всё.
— Мой профильный предмет — психология, так что мне незачем знать географию, например, Австралии! А вот что делать с физикой и химией я без понятия. Они мне тем более не пригодятся, — я коротко пожал плечами и поймал себя на мысли, что рассуждаю, как большая часть моих бывших приятелей.
Клео чуть замедлила шаг и какое-то время шла, не оборачиваясь в мою сторону. Спустя мгновения она всё-таки развернулась и сказала:
— А ты разве забыл, что я согласилась тебе помочь?
Я быстро нахмурился. Что за хреновая память.
— Нет, конечно.
Клео тут же несильно закатила глаза. Никогда не видел того, как она совершала этот жест, но, видимо, меня настолько сильно выдал мой голос, ставший тише обычного. Я поспешил засунуть руки в карманы куртки и старался не смотреть на Клео.
— Ла-адно, — протянула она беспечно. Вот ведь хитрюга. Тоже притворялась, что ничего не поняла. Когда мы проходили мимо Кафедрального собора, она чуть поднялась на цыпочки и стала заглядываться на его кирпичные остроугольные верхушки. Я пару раз бросал в сторону Клео отрывистые взгляды, а потом вновь возвращался к рассматриванию вывесок магазинов. Возле газетного киоска в голову ударила мысль припустить шагу: на огромном плакате опять было её лицо. Казалось, она смотрела на меня со всех углов, со всех этажей домов, но продолжала молчать и постоянно возвращалась в темноту.
А почему мы с Клео были целеустремлены?
Томбленд, потом оттуда направо — на Принсес-стрит.
— Не помнишь, какой у Даррелла дом? — первым нарушил я затянувшееся молчание.
— Так, кажется, — сказала она, внимательно вглядываясь в бумажную карту в руках. Я говорил девушке, что мне проще отыскать всё в Google, а потом просто включить навигатор, но нет. Клео настояла на том, чтобы взять с собой её старую отцовскую карту, на которой не было и половины новых заведений, но зато имелись описания основных достопримечательностей и всё остальное, присущее карте. — Кажется, вот этот, — она подняла глаза и указала подбородком на дом — двухэтажный, узкий, с цветочными кашпо на подоконниках и черепичной крышей. В сгустившихся сумерках было сложно различить цвет дома, а ближайший фонарь был подвешен рядом с окнами соседнего здания. Рассеянный свет падал на нас и с трудом позволял разглядеть друг друга. В таких условиях глаза Клео казались и вовсе чёрными. Когда она заметила мой пристальный взгляд на себе, неуверенно улыбнулась и сделала пару шагов по направлению к двери. Постучав, Клео отошла слегка назад и принялась покачиваться на носках сапог.
Я тем временем думал о нашей цели — разузнать всё и, если надо, представить Даррелла полиции. Ну, может, не настолько скоро.
