– Пойми. Монстры — это паразиты на теле Неймерии, – сказала она. – Они пугают народ, убивают, уродуют и все это только ради того, чтобы утолить собственную жажду. Крови. Насилия. Неважно. Рано или поздно они достигнут таких масштабов, что бороться с ними будет просто невозможно. В итоге мы с тобой будем теми, на кого станут охотиться они, считая нас Злом. Ты хочешь этого? Молчишь. Значит нет. И я тоже. Хочешь знать насколько сложно мне было убить первого детеныша монстра, которого я встретила? Также, как и тебе сейчас. Я терзала себя изнутри, пыталась найти хоть малейшее оправдание тому поступку, который должна была совершить. И знаешь что? Тогда у меня не получилась. Я решила, что просто должна сделать это. И лишь потом, спустя долгие годы смогла найти ответ.
Я не двинулся с места. То, что она пыталась донести до меня нисколько не сглаживало тот факт, что полубогиня, в которую так слепо веруют циркачи на всем континенте, может убить крохотное живое существо и даже не повести глазом.
– Ну и черт с тобой, Инстад. Надеюсь, ты никогда не повстречаешь маленьких отпрысков проказливого лиха, и твое добродушие не загонит тебя в могилу. Оставайся оплакивать монстра, а мне пора за наградой, уверена крестьяне уже пришли в себя.
Дианна скрылась за сотнями деревьев и только когда вокруг наступила мертвая тишина я развеял иллюзию убитого младенца. Птицы спустились с неба и окружили дитя соловья-разбойника, лежащего в длинной траве. Я знал, что они не позволят ему погибнуть и покинул лес.
***
– Стало быть дитя соловья-разбойника осталось существовать? – спросил, сидящий в своем троне владыка.
– А как бы вы поступили на моем месте, добрый господин? Ведь когда-то я тоже обманул вас, показав, что я бездушный жулик. В ответ вы сперва спасли меня от смерти, а теперь принимаете в своем прекрасном тронном зале.
Сарвилл положил подбородок на руку.
– Ты прав. Сложно сказать, как поступил бы я. Ведь не все мои решения непременно вели в этот тронный зал. Некоторые из них отбрасывали на два шага назад…
– По крайней мере вы были честны перед самим собой. Верно, господин Кхолд?
– Дак что привело тебя ко мне, иллюзионист? – Сарвилл оставил без внимания вопрос Ронара Инстада.
– Когда я прибыл в Нордхолл, то наконец отыскал в стенах этой святой крепости свою дочь.
– Тогда почему вы не с ней? – спросила Ноэми, стоящая рядом с троном медведя.
– У нас состоялся очень приятный семейный вечер. Мы наконец смогли обнять друг друга, поделиться новостями, рассказать разные истории. Я поведал ей ту же историю, что и вам, а она мне в красках описала события, произошедшие на Свободном Конвенте, и четко выразила вашу позицию в нашем мире, король.
– И что же?
– Дело в том, что я имею самое прямое отношение к тому, что вы так яростно защищаете, господин. Магии. К тому же вы второй в мире человек, который не пытался убить меня или использовать в своих целях, а скорее наоборот – помогал и до сих пор помогает. За помощь моей цирковой труппе, я хотел отвесить вам отдельный поклон. Хорошо, что отныне мы можем рассчитывать на гостеприимство в стенах Нордхолла.
– А что же дочь?
– Дочь и посоветовала мне примкнуть к вам и на старости лет заслужить доброе имя, освободив Неймерию от тирании.
Сарвилл поднялся с трона, подошел близко к синеглазому седому волшебнику и пристально посмотрел на него.
– Ты хочешь стать частью моей армии?
– Вам нужен, по слухам, последний в мире иллюзионист? Клянусь, я сослужу вам добрую службу.
Сарвилл посмотрел на Ноэми. Она кивнула.
– Что ж, господин Инстад. Надеюсь, недоразумение в Аарде станет нашим последним недопониманием.
Странник протянул седому волшебнику ладонь, и они пожали друг другу руки.
В самом центре Старгорда находился дворец. Он был обнесен стеной, а вокруг нее был выкопан глубокий ров, наполненный до краев водой. Помимо самого дворца за высоким каменным ограждением было множество зданий, которые самые знатные граждане города гордо называли своими домами. Между ними вдоль широких улиц по каналам текла вода, а каждая тропа была обнесена изгородью из цветущих только весной красивых кустов с белоснежными цветками, которые вся Неймерия называла звездоупадами.
Весна пришла на землю Туурина и маленькие сугробы, образовавшиеся за время всего Долгоночия под пение вернувшихся с юга птиц, превращались в лужи и высыхали.
Последняя неделя прошла для жителей в суматохе с непрекращающимися вокруг города слухами о приезде короля Дордонии Рогара Вековечного к их любимому и правящему уже три десятилетия владыке. Самые невероятные предположения выдвигали за обычной светской беседой представители разных сословий и все они неизменно приходили к одному выводу – король с юга жаждет найти союзника в преддверии войны с кровожадным странником из Дастгарда, который совсем обезумел и теперь собирался завоевать весь север.
