Я тоже включил двигатели разгона своего ракетоплана, и мой аппарат плавно соскользнул в звездную пустоту, словно нырнул с мостика в воду. Иглы звезд сразу же обожгли глаза, и на них навернулись слезы. Светящаяся Вселенная будто сжалась в кулак, потеряла расстояние, глубину и ширину. Я поспешил опустить светофильтр своего скафандра. Теперь простор мира, усыпанного острыми огнями звезд, стал более приветливым. Я повернул тумблер на панели связи и тут же услышал голос Фехнера:
- Влад! Ты как?
- Все в порядке. А ты?
- Уф! Это грандиозно! Никогда не думал, что управлять ракетопланом самому будет так замечательно здорово! Мне все время кажется, что я лечу не в аппарате, а на своих собственных крыльях. Ощущение полета полное. Ты знаешь, по-моему, во мне сейчас столько силы, что я бы смог свернуть всю Вселенную!
В наушниках у меня послышался восторженный вздох Кли ма. Я усмехнулся про себя, а вслух сказал серьезно:
- Ты там не очень увлекайся! Без акробатики, понял? Помни, мы отвечаем друг за друга!
- Хорошо, Влад. Не беспокойся, все будет по инструкции. Хотя, сознаюсь, меня так и подмывает сделать какой-нибудь "кульбит" или пустить ракетоплан по спирали Дорсета! - Он рассмеялся и выключил связь.
Признаться, у меня самого за последние полчаса полета тоже не раз возникало желание сделать что-нибудь эдакое, но всякий раз я сдерживал себя, опасаясь выдать свои познания и опыт пилота. Поэтому я старался управлять ракетопланом на уровне начинающего стажера.
Через час мы взяли курс к отметке в двадцать шесть градусов, собираясь выйти на установленный сектор разлета, оставив далеко позади себя сероватый и холодный Плутон и его красноватый спутник Харон. Наш путь лежал намного дальше его, в самую глубину пояса Койпера23, где встречались огромные скопления разнородных планетезималей24.
Я стал внимательнее следить за показаниями приборов, включив круговую систему локации, чтобы избежать нежелательного столкновения с какой-нибудь глыбой льда или обломком скалы. Подумав, решил предупредить об этом Фехнера и настроил поисковый локатор. Ракетоплан Клима шел параллельным курсом, чуть-чуть впереди меня. Выглянув в иллюминатор, я совершенно отчетливо различил яркую огненную точку среди звезд в созвездии Стрельца. Правее ее и немного сзади можно было разглядеть два крохотных световых штриха. Ракетопланы? Я сверился со звездным интерферометром25. Действительно, по угловым размерам объекты похожи на ракетопланы. В этом квадрате сейчас должны были находиться Карручи и Том Саймон.
Почему-то мне захотелось связаться с ними, и я положил палец на кнопку бортовой связи, но тут вдруг услышал взволно ванный голос Фехнера:
- Алло! Борт! Влад, ты меня слышишь?
- Да. Что случилось, Клим?
- Не знаю. Я теряю управление! Маневровые двигатели перестали работать. Не могу понять, в чем дело. Я сам проверял все перед стартом. Никаких неисправностей не было. По-моему, произошел какой-то сбой в системе управления и бортовой ФВМ. Что делать, Влад? Меня сносит к отметке двадцать один градус, и мне нечем погасить набранное ускорение!
Этого только не хватало! Что могло случиться с ракетопланом Фехнера? Я быстро взглянул на экран локатора, дал тридцатикратное увеличение. Ракетоплан моего напарника по-прежнему двигался тем же курсом, но его почему-то раскачивало из стороны в сторону. С каждой минутой эта качка становилась все более ощутимой, и хотя ракетоплан был оборудован отличной антиинерционной системой, при такой скорости полета перегрузки неминуемо возрастали и становились предельными.
- Послушай, Клим! - почти прокричал я. - Сбрось скорость и останови дрейф!
- Не могу! Нет тяги в тормозных двигателях! Счетчики инерции почти на нулях.
- Ребята! Что случилось? Вам нужна помощь? - услышал я взволнованный голос Тома Саймона по внешней связи.
- Пока не знаю, - отозвался я. - У Клима серьезные проблемы с управлением. Попробуйте сообщить об этом на станцию и попросить помощи.
- Хорошо. Мы будем следовать за вами для подстраховки, - отозвался Том Саймон.
- Да, пожалуй, так будет лучше, - согласился я и снова обратился к Фехнеру: - Клим! Ты меня слышишь?
- Слышу.
- Ты сможешь сесть?
- Не уверен... А что ты задумал?
- Взгляни на карту у себя над головой... Видишь? Мы пересекли орбиту Плутона. Впереди, на расстоянии в два с половиной миллиарда километров, расположена планета Эреб. Она как раз по курсу нашего движения. Это два с половиной часа полета. Продержишься?
- Попробую.
- Хорошо. Я считаю, что единственный выход в сложившейся ситуации - это вынужденная посадка на планете. Если дотянешь до нее... Проверь исправность посадочных двигателей.
- Сейчас запрошу свою ФВМ.
Эфир некоторое время молчал. Я напряженно ждал ответа, не отрываясь следя за кораблем Фехнера на экране радара. Наконец, в наушниках послышался голос Клима:
- Влад! ФВМ показывает, что посадочный блок исправен! Что будем делать?
Я облегченно вздохнул. Сказал:
- Попробуй изменить курс, используя планетарные двигатели. Не спеши. Иначе все испортишь.
- Влад! Но ведь там никто и никогда не высаживался до нас! - воскликнул Фехнер.
