После завтрака перед преторием стал собирался народ. На дощатом помосте установили курульное кресло. Около него встали ликторы и здоровяки из преторианской когорты. Место суда, справа и слева от преторианцев окружили трибуны и центурионы, еще дальше легионеры - принципалы из штаба. Когда они с Ахиллом подошли, действие только начиналось.
От лагерных ворот под присмотром караульного манипула шла процессия германцев. Возглавлял ее Арминий, за ним под конвоем его воинов шли подсудимые. Валерий всмотрелся в их лица. Типичные германцы, вернее, судя по прическам, херуски. Одеты в штаны и рубахи. Впрочем, некоторые были и без штанов. Лица у всех хмурые, озадаченные. Толпа германцев постепенно заняла площадку. Вышел Публий Квинктилий Вар и занял место в кресле. Арминий выступил вперед.
- Вот, достойный наместник, мы привели на твой суд, херусков, не исполняющих римские законы, да и наши законы тоже - сказал он глубоким красивым голосом, картинно обвел рукой подсудимых - приведите первого.
Буховцев только удивленно качнул головой. И правда, в новом вожде херусков, пропадает оратор. Ему нужно было бы выступать на ступенях сената. Тем временем германцы вывели из толпы первого подсудимого. Легионеры его подхватили и поставили перед Варом.
- В чем его вина? - обратился он к Арминию.
- Когда два дня назад мы на таге обсуждали налоги в казну принцепса, он сказал, что платить не будет, так как не признает римских законов.
Германец озадаченно переводил взгляд с наместника на Арминия и обратно. Скорее всего, латыни он не знал, и не понимал о чем идет речь.
- Это так? - спросил Вар.
Арминий перевел, и германец кивнул головой.
- Он согласен с обвинением? - удивился наместник и в недоумении уставился на подсудимого.
- Он согласен со своим неподчинением, но не считает, что виновен - добавил сын Сегимера.
Наместник задумался, а Валерий подошел к Цедицию.
- Арминий переводит все правильно? - спросил он.
- Почти - Луций был озадачен.
- Как почти?
- Арминий спросил его, подтверждает ли он то, что говорил два дня назад на таге, и тот подтвердил.
- Интересно, что же он там такое говорил?
- Вот и мне интересно - хмыкнул Луций.
Их сомнения разрешил Вар.
- Пусть скажет, почему он не хочет исполнять римские законы.
Арминий замялся на некоторое время и задал вопрос.
- Говорит, наместник спрашивает, почему ты не хочешь чтить римские законы? - перевел Луций.
Лицо херуска приняло осмысленное выражение. Он посмотрел на наместника внимательно, Буховцеву даже показалось, с надеждой и стал говорить. Луций Цедиций переводил Валерию. Переводил коротко и саму суть, поэтому велеречивую речь Арминия он не слушал.
- Все назначенное мне, вождь, я отдал своим вождям и старейшинам еще прошлой осенью, как и положено по нашим законам, а два дня назад на таге, мне сказали, что я должен еще столько же отдавать римлянам. Но о том не было решено в нашем роду и это против наших законов.
- В прошлом году ты платил подать? - поинтересовался Квинктилий Вар.
- Да. Я и другие отдали вождям зерна и кож, больше положенного. Нас попросили и мы дали, как давали всегда, когда была большая нужда, но никто не говорил, что это будет наша обязанность, и платить мы будем каждый год.
Вар нахмурился.
- Теперь тебе это говорю я, римская власть в этих краях. Теперь ты признаешь свою вину, и будешь платить?
Херуск хотел вспылить, но задумался. А он неглуп - решил Валерий. Тем временем Арминий подошел ближе к наместнику и стал его настойчиво убеждать.
- Этот не первая его вина, достойный. Я знаю, в прошлом году он бился с римским отрядом в стычке на Оснии, той, что была в месяце благословенного Августа. Сначала стычка, а потом этот отказ. Старейшины его рода, всегда выступали против меня, против Рима и римских законов, его нужно наказать именем римского народа. По нашим законам он в своем праве.
Вар выслушал, и снова обратился к подсудимому.
- Так ты будешь платить подать?
Арминий перевел, германец уверенно ответил.
- Сделаю так, как велят старейшины.
Публий Квинктилий вздохнул.
- Двадцать плетей - повернулся к секретарю - запиши, когда пойдут собирать налоги в его селение, пусть пошлют двойной отряд. Подойдешь к Арминию, он скажет, откуда он. Если не отдадут по доброй воле, пусть возьмут двойной налог.
Легионеры подхватили ошалевшего от неожиданности херуска, и потащили к столбу. Быстро привязали, и скоро уже слышался свист плетей. До последнего момента на лице подсудимого были растерянность и недоумение.
- Сын лживой шлюхи - выругался префект Цедиций. Буховцев удивленно посмотрел на него, ожидая пояснений.
- Арминий спросил этого херуска, будет ли он поступать, как ему велят старейшины, а дурак, подтвердил.
- Ты скажешь наместнику?
Цедиций посмотрел на него озадаченно и серьезно.
