Весна наступила для Валерия неожиданно быстро. За отлаженной жизнью состоящей из тренировок, занятий он как‑то не заметил, что день стал длиннее, морозы от которых окна покрывались разводами, сменялись метелями, метели оттепелями и вдруг под ярким Солнцем зазвенела капель. Все это время он занимался латынью, на которой говорил уже довольно бегло и фехтованием. Хотя раз в неделю они регулярно посвящали время метанию пилумов и дротиков, а также римскому строю, фехтование теперь было основой всего, что преподавал ему Нолин. И занятия здесь проводились также до седьмого пота. Однажды они остались после занятия, Валерий после душа сидел перед большим окном и смотрел как гаснет весенний день. Сквозь форточку с улицы пахло сыростью, весенними запахами и слышались жизнерадостные звуки весны.
— Не знаю пригодится ли тебе занятие фехтованием. Но ты патриций и должен уметь — он посмотрел на Буховцева, видимо выясняя, слушает тот или нет. Валерий слушал.
— Еще ты должен уметь стрелять из лука, ведь тавсы у которых ты якобы жил, лесовики и неплохие охотники. Я не стану тебя тренировать в стрельбе, потому что этому нужно учиться очень долго и даже проучившись, можно научиться стрелять из лука, лишь посредственно. Даже среднего стрелка сделать из тебя не получится, но я не думаю, что кто‑то будет требовать таких навыков от римского патриция. Неделя занятий в лесу — этого будет достаточно, и к тому же нам нужно будет сходить пару раз на охоту. Так как это делали раньше с копьем и рогатиной — он опять внимательно посмотрел на Буховцева. Тот кивнул. В общем‑то все было понятно. Нолин тоже кивнул
— Но это не главное. Главное тебе там возможно придется участвовать в битве, и возможно убивать. Но и это не самое главное. Главное что ты должен будешь делать это, чтобы остаться в живых. Скажи мне откровенно — тебе приходилось когда‑нибудь это делать?
— Убивать? — переспросил Валерий. Он слегка опешил от такого задушевного разговора. Подобные вопросы ему задавали, когда он проходил обследование на полиграфе, но здесь было другое — нет, не приходилось.
— Это ничего — поспешно успокоил его маг, и неловко улыбнулся краем губ — мы знали, кого выбираем. Именно такой человек нам и нужен. Важно, чтобы ты смог это сделать когда нужно. Просто убить, а душевные переживания оставить на потом. Мне показывали твои психологические тесты, но я мало верю тестам. Тебе я верю — он снова замолчал, подбирая слова. Потом продолжил.
— Понимаешь, Валерий, тот мир, в который ты попадешь он другой. Жизнь там стоит немного. Человека могут убить десятки раз за его жизнь. Да, это так. В том же римском обществе, гражданин, поступая даже по законам, рискует лишиться жизни много раз, но он может умереть достойно и для него это главное. Хуже умереть в бесчестьи, или рабом. Поэтому эти люди внутренне всегда готовы к смерти. Насильственную смерть они видят с детства, и для них в этом нет ничего удивительного. На самом деле они не жестоки в душе. Это обычные люди, просто они знают, что за многие веши часто приходится отвечать жизнью, и считают, что это нормально. Этот мир проще нашего, в нем меньше наносного и в чем‑то сложней одновременно. У него есть своя привлекательность. Да, есть. Ты не представляешь, какую это дает свободу действий и ощущение жизни, когда знаешь, что постоянно рискуешь всем — он опять внимательно посмотрел на Валерия.
— Вы говорите так, как будто жили в то время — сказал первое, что пришло на ум Буховцев. Действительно, сколько ему лет.
Тот усмехнулся.
— Может и так. Тебе о таких вещах пока спрашивать рановато, но я бы хотел тебе рассказать о войне. Войне в том, древнем мире. Потому, что тебе придется воевать, и нам нужно, чтобы ты выжил.
Валерий был весь внимание.
— В легионах, я знаю, вас готовили к войне. Тренировки конечно, психологическая подготовка. Было такое?
Буховцев кивнул.
— Тренировки были, и очень много. Психологической подготовки не припоминаю.
Нолин криво усмехнулся.
— В этом вы русские, чем‑то похожи на римлян. К войне всегда готовы и с психикой все в порядке. Поэтому, я рад, что нам попался именно ты. Другие, особенно из Европы, там бы долго не протянули. Но древние войны мало похожи на сегодняшние. Война с холодным оружием совершенно другая вещь. Представь поножовщину нескольких тысяч человек, когда любой может сунуть тебе нож в бок. Поверь, на такую войну способны не все люди. Нужно иметь железные нервы и такую же железную волю, чтобы держать в кулаке страх. А если эти люди орудуют мечами, и собрались не просто для того, чтобы выпустить пар, а для более серьезных целей. Ты меня понимаешь?
Валерий кивнул еще раз.
— Именно в такой войне тебе, возможно, придется участвовать. Как думаешь, сможешь?
— Смогу, если придется. Я немного представляю, как ведут войны в том мире, правда, не знаю смогу ли после этого выжить. Насколько я знаю, легионы так и остались в Тевтобургском лесу.
