— Сила есть в каждом человеке, Валерий Александрович, но не всем выпадает возможность ее познать. Понимаете, в каждом человеке тлеет этот огонек, вопрос в том, разгорится он или нет. Бывает что этот стержень в нем так силен, что он проявляет себя сам. Но так бывает очень редко. Чаще всего нас меняют испытания, вернее то, как человек их переносит. В какой‑то момент, когда ему не на что рассчитывать и остается только опустить руки, он находит в себе силы и меняет ситуацию. Это, конечно же, происходит не просто так. Основа этого человека, его суть, находит силы связаться с общностью нашего мира. Вы видели эту связь в Кленовке. Находит и получает помощь, а также знание о нашем мире. Общее знание, но и этого достаточно, чтобы он мог идти по жизни с открытыми глазами. Это примерно как сатори, разница только в том, что сатори это ожидаемое просветление. Этот загоревшийся огонек в нем уже не гаснет. Он может больше до конца жизни не пользоваться им, что чаще всего и происходит, но знание, сила и возможность связываться с общностью мира, все равно будут жить в нем. Но бывает так, что человек чувствует в себе силы и знания менять обстоятельства и начинает это делать. Снова обращается к силе, и получает новые знания, и чем чаше он к ней обращается, тем больше знает и тем больше эта сила в нем растет. Знаете, Валерий Александрович, это очень странное чувство. Постоянно приходится контролировать себя, свои слова и поступки, эмоции, потому что сила, живущая в тебе, принуждает тебя к действию. Это очень сложно. Много лет я потратил, чтобы научиться контролировать свои эмоции, но все равно иногда они прорываются.
— После этого вы получаете долгую жизнь? — спросил Буховцев.
— Нет. Сила это просто сила, возможность через пацер получать энергию, знания и влиять на людей и вещи. Можно самостоятельно научиться многому и прожить обычную человеческую жизнь, лишь бы уметь управлять своим знанием, и не причинить вреда себе и другим. Наш путь это другое. Обычно тебя находит кто‑то из посвященных, и не важно, есть у тебя сила или еще нет. Ты получишь знания, пройдешь испытания, и получишь силу. Тогда у тебя будет новый путь, а вместе с ним и новая долгая жизнь. Все люди живут на Земле не просто так и у нас тоже есть свое предназначение.
Валерий тогда услышал много странного, одни знания заслонили другие, но сейчас все вспомнил отчетливо и пересказал Сотеру.
— Да это так. Хорошо, что тебе рассказали — Диоген немного задумался и продолжил -
Помнишь, ты говорил, что видел у тела Корвуса человека со шрамом. Это не дает мне покоя. Я уверен это не случайная встреча, не может быть случайной.
— Ты говорил, что это мог быть кто угодно — напомнил Буховцев.
— Да. Это так. С тех пор я пытался все прояснить, но ничего не нашел.
— А тот человек, про которого известно, что он погиб. Он действительно, погиб? Кто он?
Диоген подошел к краю площадки и посмотрел на закатное солнце. Оно уже садилось и окрасило Афины в розовато–красный цвет.
— Я расскажу тебе, хотя мне кажется, это не имеет смысла, потому что если в этом смысл есть, то у нас большие проблемы — сказал он — Когда я был учеником Гасарта, он рассказал мне одну историю. Она хорошо известна у нас, просто часть знания.
Очень давно один из наших, его звали Арфер, шел по дороге из города Ура в Элам и в предгорьях встретил Сакмарда, предводителя разбойничей шайки эламитов. Это было очень давно даже для меня. В то время, когда эти края звали, как ты сказал, Артаклифом. Хотя это лишь одно из названий, известное немногим. Сакмард был советником правителя Ура и зачем занимался разбоем, непонятно. Может, ему просто захотелось крови. Такое бывает, тем более, он мало чем рисковал. С разбойниками Арфер расправился быстро, а с Сакмардом они бились целый день, но в конце концов, убит был и он. Потом приходили посвященные, и подтвердили, что тело безжизненно — закончил Сотер.
— У Сакмарда был шрам?
— Да. Он получил его в бою с одним из тамеф. Тот пытался оборвать нить его жизни и повредил ее. Этот шрам оставался какое бы обличие он не принимал. Арфер смог справится с ним, только потому, что он уже был неполноценен.
Валерий был озадачен. Странная история.
— Тогда было так много магов? — спросил он Сотера.
— О, да — тот рассмеялся — как сейчас торговцев оливками. К магам, как ты их называешь, селяне бегали также часто как торговцы к менялам. Помочь с урожаем, вылечить человека или скотину, да и порчу навести или приворожить удачу, чего уж тут — тоже ходили. Дело в том, Марк, что Сакмард не был магом. Он вообще не был человеком.
— Кто же он был? — у Буховцева от нехорошего предчувствия стало неспокойно на душе.
