Интересный человек этот Дуилий. Вспоминая приемы на вилле Диогена в Риме, виденных им там патрициев и плебеев, Буховцев сделал для себя вывод о том, чем отличались патриции от остальных римлян. Они были на них не похожи. Рыжеволосые Домиции Агенобарбы, белокурые Флавии, те же Корвусы, мало походили на массу скуластых, черноволосых граждан из италиков и более светловолосых и не таких скуластых латин и этрусков. Почему так? Он не знал, да и не это его сейчас занимало. Перед ним сидел яркий представитель латинского племени и к тому же обладающий одним полезным качеством. Тертий хорошо разбирался в людях, в их поступках и намерениях. В своей жизни Валерий встречал таких людей и всегда завидовал им белой завистью. Хорошо быть знающим жизнь, уверенным в себе человеком. Каким умным надо быть, и сколько прожить, чтобы приобрести такой опыт? Теперь он знал, что ум и опыт здесь не причем. Все эти качества врожденные, и такому человеку не надо идти по жизни, набивая кучу шишек на лбу. Хотя Дуилий был несомненно умен. Интересно, если он понимает людей, знает ли что перед ним сидит невроец, который видит суть вещей, в том числе и его. Буховцев улыбнулся этой мысли, и протянул Тертию кусок колбасы и небольшой кувшинчик с квасом.
— Угощайся Тертий, ты наверное с дороги.
— Угадал — Дуилий рассмеялся — как пришел в лагерь, сразу в палатку к Эггию, потому что чувствую, если поем и расслаблюсь немного, тут же свалюсь. Но сейчас уже можно. Спасибо Марк, а это тебе — он протянул письмо в свинцовом цилиндре.
Валерий взял.
— Ну и как поход?
Дуилий устало рассмеялся.
— До сих пор голова кругом идет — помолчал немного и продолжил — ты когда — нибудь был в театре?
— Был.
— И как тебе?
— Ипподром мне понравился больше.
— Тогда ты бы меня понял. Две недели я ходил по селениям. Вернее меня водили. Арминий дал провожатых, и мы там вершили суды. В прошлом году ничего не было, а сейчас вдруг оказалось столько нарушителей римских законов, что у палачей от трудов уже не поднимались руки — Тертий скривил губы.
— Все наказанные были врагами Арминия?
— Были и враги, но большинство как раз его верные сторонники. Они признавали свои проступки, и шли к столбу. А там под кнутом фальшиво стонали, как дешевые шлюхи. Уж на что в наших театрах носители котурн паршиво кривляются, но притворяющийся херуск — это нечто особенное.
— А что их сородичи?
— Недовольны были, но помалкивали. Я видел, они воспринимали все всерьез. Под конец мне это надоело, и я уже хотел запороть какого‑нибудь шутника до смерти, но удержался и решил закончить объезд.
Валерий хохотнул.
— Мы палачи, а Арминий правильный вождь, который хоть и дружит с римлянами, но все тяготы этой дружбы справедливо делит между своими людьми и остальными. Неплохо придумано. А ты Тертий, что об этом думаешь?
— Тоже что и ты, Марк. Не нравится мне это. Вряд ли просто так германцы кривляться стали, нужно быть настороже.
Дуилий уже прикончил колбасу, опустошил кувшинчик и слегка осоловел.
— Неплохое пойло — похвалил он — у тех варваров, среди которых ты жил, вкус лучше, чем у местных германцев. Как только я прибыл в лагерь — продолжил Тертий — мне рассказали, что ты тоже побывал в заварушке.
— Уже рассказали — хмыкнул Буховцев — у тебя неплохие информаторы.
Дуилий фыркнул.
— Глаза даны человеку, чтобы видеть, а уши, чтобы слышать. Глупо не использовать их по назначению — помолчал и добавил — я рад, что ты выжил Марк и победил. Легионеры хвалят тебя как хорошего вождя, говорят, ты наградил их из своих денег.
— Было такое. Они хорошо бились, а добыча была мала. К тому же мне пришлось часть из нее забрать — Валерий посмотрел на Дуилия. К чему он клонит? — что‑то не так?
— Все так Корвус. Ты поступил как должно. Любой из нас, у кого достаточно мозгов, поступил бы так же. Но знаешь, Август не приветствует, когда командиры сами платят легионерам. Все опасаются отношений личной преданности между командиром и легионерами.
— Даже из‑за горстки денариев?
— С этого все начинается. Еще совсем недавно, шли войны между гражданами, и сам император таким способом покупал преданность войска, но сейчас это не приветствуется, хотя все мы так поступаем. Хороший командир всегда найдет способ наградить легионера, отличившегося на его глазах. Даже из своих денег. Только есть в легионе люди, которые никогда не выходили с мечом в строй и никогда не выйдут, но легко могут написать своей влиятельной родне письмо. Их оружие не меч, а интриги.
— Тит Постумий?
Тертий кивнул. Это было предупреждение.
— Спасибо за совет Тертий. Я буду осторожен.
Дуилий кивнул еще раз. В это время полог палатки открылся и на пороге показался Маний.
— Господин, в канаб пришли корабли. Ты просил сообщить.
Валерий кивнул. На этом его разговор с Дуилием закончился и он поспешил в канаб как и многие свободные от служб. Всем хотелось пообщаться с торговцами первым.
