Небольшая пристань была полна судов. У деревянных помостов стояли и морские корабли, и простые баржи. Те, кому не хватило места у пристани, причаливали свои суда к бортам счастливчиков, клали на их корабли мостки и разгружали товары по ним. В короткий момент население канаба выросло на половину. Но это были не все суда. Вверх по Визургию удалялась группа кораблей, они шли в основной лагерь. Сразу после разгрузки на пристани и близлежащих улочках началась торговля. На 'ура' шли кувшины с вином, ткани, одежды, связки чеснока и много всего другого. Кругом стоял непривычный для этих мест гомон морского порта.
Валерий бродил по торговым развалам в раздумьях. Брал вещи, смотрел их. То что нужно, ему не попадалось. После рассказа Мания о возможном прибытии Альгильды в лагерь он загорелся надеждой на скорую встречу, и сама собой пришла мысль о подарке. Вопрос — что подарить? Да и можно ли? Местных обычаев по этому поводу он не знал. В конце концов, решил прогуляться по торгу в надежде, что попадется что‑то стоящее. Буховцев уже прошел множество торговцев, пока не добрался до лавок, где торговали золотыми и серебряными изделиями, и после недолгих поисков нашел то, что ему нужно. Небольшую подвеску из плетеной золотой проволоки. Проволока скручивалась в крохотные листья, которые оплетали небольшой, обработанный камень бирюзы очень знакомого цвета. Цвета голубых глаз Альгильды. Торговец заметил его интерес, и Валерию после долгого торга едва удалось сбить цену, но с сотней денариев пришлось расстаться. Ну да Бог с ними, не последние. Главное у него есть подарок. Именно такой, какой он хотел.
Маний где‑то бродил по рынку, закупал провизию и Буховцев решил прогуляться. Настроение было хорошее и погода тоже. Сквозь редкие тучи светило нежаркое Солнце, а вдоль реки дул ветерок. Он подошел к краю пристани, где шла разгрузка товаров. Здесь было спокойнее, грузчики работали молча, и можно было постоять, посмотреть на речные волны, мерно качающиеся суда и лесистые холмы противоположного берега. Валерий стоял, прикидывал планы на ближайшие дни и в мыслях был уже в лагере на Оснии.
Внезапно в груди зародился холодный комок беспокойства, дошел до сердца и волной прошел по всему телу. Очень знакомое ощущение опасности и присутствия чудесного. Он сделал глубокий вдох–выдох, успокоил бешено бьющееся сердце, и медленно обернулся. В стороне от суетящихся грузчиков, рядом с низкорослым поджарым мужиком стоял знакомый человек. Его волосы были не так черны, как в прошлый раз, но шрам на лице был тот же, и Валерий сразу его узнал. Не только по внешнему виду и шраму, но и по резким, отрывистым движениям. В сердце зародилось уже забытое ощущение паники, но приобретенная недавно уверенность всплыла и быстро ее подавила. Не пришлось даже прикладывать волевого усилия. Буховцев не подал вида, что его узнал, спокойно отвернулся, поправил тунику и мысленно поблагодарил Мания за хороший совет. Тот перед походом в канаб посоветовал ему не одевать латиклавию. Если приезжие торговцы увидят трибуна–патриция, то постараются содрать с него двойную цену за любую безделушку. Если этот человек прибыл за ним, то по одежде он Валерия не узнает.
Нужно было уходить. Буховцев и так не понимал, как тот еще не вычислил его особым видением. Может, мешал ясный солнечный день? Но вместо этого он словно по наитию подошел к человеку со шрамом ближе. Встал недалеко и смотрел на разгрузку кораблей. Знакомый незнакомец стоял к нему спиной и отдавал приказания по разгрузке на хорошей правильной латыни. Со стороны все выглядело обыденно, ничего примечательного. Просто сценка из портовой жизни. Может, он ошибся? Ведь бывают похожие люди, а когда живешь ожиданием, и не такое привидится. Валерий скосил глаза в бок и судорожно сглотнул. Рядом с ним стоял не человек. Было видно, что челюсть состояла из трех подвижных частей, а череп, если смотреть с этого ракурса, мало походил на человеческий. Это был скорее череп ящера. Странными были и угловатые движения незнакомца. По телу поползли мурашки, и внутри зародилось неприятное ощущение на этот раз не паники, а ужаса. Снова в его сознании всплыла уверенность, и все успокоилось. Буховцев еще постоял немного, повернулся, и не оглядываясь пошел в лагерь.
После общения с магами он уже знал, что в жизни случайностей не бывает, и его встреча в степи с человеком со шрамом была не случайной. Диоген считал его прибытие в леса возможным. Все так, но все равно он был неприятно удивлен. Заинтересованные лица собирались к месту будущего действия. Его планы теперь нуждались в серьезной корректировке. Приближался горизонт событий, и Валерий знал точно — теперь время ускорит свой бег, и для него все уже не будет так просто, как раньше. Так же он знал, кто будет стоять у него на пути, и от этого на душе было неспокойно. Анунака легко ему не одолеть.
