Остатки советского телевидения уверенным темпом шли ко дну. Точно также как и Мосфильм, руины которого я час назад лицзрел. Абрамыч мне все верно расписал. Телекомпания «1-й канал Останкино» была в долгах как в шелках. Ее сотрудники толпами шли на НТВ и Тв-6, а долги перед связистами были такими, что те регулярно грозились дернуть рубильник и погасить Первый канал к чертовой матери. Там рулила банда молодых и наглых, но при этом чертовски талантливых парней из ВИДа, а вся реклама шла через двух монополистов, которые продавали ее сами, оставляя госпредприятию рожки да ножки. Именно разборки из-за денег от рекламы и станут причиной убийства Влада Листьева, который мне очень и очень импонировал — все показал, везде провел. Даже в кафе внутри здания угостил чаем с пирожными. На нас косились, но охрана рядом не давала наглым журналистам подобраться поближе и послушать разговоры.
Но тема с Останкино выходила целиком и полностью гнилая. Отмывание бабок, левые контракты мимо кассы…. Надо бы понять, стоит ли совать свой нос туда, где уже окопался Березовский, который с каждым днем входил в силу все больше и больше. Телевизор — это его вотчина. Он уже готовит проект ОРТ, где планирует править единолично. Надо ли мне лезть туда? Пока не знаю. Может быть, проще создать свой канал и снять какие-нибудь «Улицы разбитых фонарей»… Нет, про мусоров кино, зашквар… «Глухарь»? Тоже зашквар… «Бригада»? Это из разряда юмористической фантастики. Помню, хохотал как ненормальный, когда смотрел как четыре слащавых, прилизанных актера изображают из себя настоящих пацанов. Единственное, что там правдой было — так это то, что этих щеглов постреляли потом. В это верю как в Отче наш. И это еще режиссер подзатянул. Им там жить оставалось ровно до начала второй серии. Потом должна была пойти сцена с кладбища.
Думал тишком все разведать, но увы. Кто-то настучал Яковлеву. И тот мигом сорвался вниз, в кафе, перехватил нас с Листьевым, когда мы уже заканчивали беседу.
— Господин Хлыстов! Что же не зашли⁈
Александр Николаевич был сама любезность, зазвал меня к себе в кабинет. Где сразу налил коньяка, подвинул поближе лимончик.
— Слышал, вы хотите с Березой телевидение под себя подобрать. Вроде бы акционерное общество делаешь. Альфу вот позвали, а меня чего не зовете?
— Вы откуда знаете? — с посмотрел на меня в удивлении Яковлев. — Решение даже не оформлено еще!
— Птичка на хвосте принесла, — усмехнулся я.
— Ну… вы понимаете… — глубокомысленно начал он, пытаясь понять, как я мог узнать то, о чем знают единицы. Да и само решение еще носит крайне крайне расплывчатый характер.
— Александр Николаевич! — я укоризненно покачал головой. — С этой фразы обычно начинаются все отказы. Ну кто тебе друг, я или Альфа? Ма-а-аленькая долька, несколько десятков процентов. Допустим двадцать пять. В оперативное управление лезть не буду, зуб даю.
Разумеется, я наврал. Яковлеву пинка под зад, Березе тоже. И только оперативное управление нон-стоп. Сам тут поселюсь в Останкино. Иначе все разворуют и размоют долю. Собственно, сам Абрамыч соврать и не даст. Его уже через несколько лет очень быстро выпнут с Останкино, он будет вынужден продать свою долю Абрамовичу. Ведь телевидение — это всегда политика. Точнее большая политика!
— Я посмотрю, что можно сделать, — Яковлев начал вытирать внезапно вспотевшую лысину. Прямо как Береза недавно — Вообще-то участники определены уже. Может быть, откажется кто… Скажите, Сергей, а откуда информация у вас? Кто слил? Мы на ноябрь планировали объявить…
— Эсбэшник мой принес в папочке, — развел я руками. — Сами понимаете, они свои контакты не сдают. Даже мне.
— Подумаю, — задумчиво посмотрел он на меня. — Я обязательно подумаю…
— Ну вот и славно — я начал подниматься из-за стола
Внезапно зазвонил сотовый.
— Сергей! — с рубке раздался нервный голос Хакамун. — Ну ты где? Тут господа с Северного Кавказа приехали…
— Ты же зампредседателя комитета по бюджету? — удивился я. — Ну и прими их.
— Я их боюсь до чертиков! — честно призналась Лариса. — Приезжай быстрее! Я тебя очень прошу!
