Кто же такой этот Сергей Потапов? Родился и вырос он в Саратове. После окончания Саратовского медицинского университета в 1985 году работал врачом-педиатром в местной клинической больнице, затем был научным сотрудником в институте противочумных исследований «Микроб». В 90-е годы сменил область деятельности, став главным редактором, а впоследствии управляющим «Научной книги».
Сам он рассказывал об этом так: «Однажды в Саратове собрались на предмет взаимоподдержки штанов безработные гуманитарии. Каждый обладал своим, отдельно взятым достоинством. Кто-то сыпал темами, кто-то ловко свинчивал фабулы… Примерно тогда же производители всех видов массовой культуры, наконец, догадались, что внеконкурсный потребитель их продукции – женщина. Телевидение зарастало слезоточивыми сериалами и ток-шоу. Тиражи глянцевых журналов заткнули за пояс каноническую толстую периодику <…> Одни книгопродавцы уныло теснились на обочине, в стороне от веселых подруг. Нет-нет, кое-что для дам уже имелось, но не в промышленных количествах. Дыру худо-бедно затыкали секондхендовским импортом. Но сколько можно волноваться за чужих миллионерш и специалисток по маньякам? Нам что – своих не завезли? В такой обстановке идея коллективного подряда бригады имени Козьмы Пруткова витала в воздухе».
Саратовцы начали это дело одними из первых. Но коллективное литературное творчество – не их ноу-хау.
«Мы тогда были непугаными идиотами, – продолжает Сергей Потапов, – и на подъеме написали за полгода сразу тридцать книг. У издателей это называется гармошка. Ее рвут с руками. Она выгодна со всех позиций – на прилавке ее трудно не заметить, цикличность создает у читателя привычку отслеживать каждую новинку, раскрутить одно имя гораздо проще, дешевле и т. д. В итоге у заказчика есть раскупаемый продукт, а исполнители не обескровлены и готовы к дальнейшим труду и обороне. В табели о рангах у каждого класса литературы – свои жесткие условия соответствия. У той, которой занимаемся мы, это, прежде всего, сериальная динамика выхода, доступность цены и сюжетная лихость. В одиночку справляться с этим – воистину галерный труд. Даже при условии, что уже на старте автор в состоянии нанять адвоката и агента, которые хотя бы освободят его от неминуемой нервотрепки, связанной с обустройством уже готовой рукописи. Возможно, он и одолеет дистанцию. Но какой ценой! Литература электрички, дачного гамака и субботнего дивана не тот вариант, под который настоящему художнику стоит ложиться костьми».
В ответ на упреки в производстве ширпотреба Потапов отвечал так: «С оговоркой: сегодня, в отличие от советских времен, ширпотреб означает не навязанную отсутствием выбора дешевку, а массовый спрос на определенный вид товара. Спрос насаждает реклама? Никак нет – она расставляет указатели внутри, а не снаружи. Не спорю, шедевров в нашем цехе негусто. А когда живая литература нерестилась одной нетленкой? Может, в эпоху «Поднятой целины» или «Молодой гвардии»? Вот где был ширпотреб так ширпотреб. По-вашему, что хуже: когда ремесленники обслуживают свободный рынок или когда таланты обслуживают тоталитарное государство? То-то. Тем более наше присутствие на рынке никак не отменяет большой литературы. За последние десять лет, например, тиражи Цветаевой, по самым скромным прикидкам, зашкаливают за двадцать миллионов. Да, нынче снова, как и в некрасовские времена, глупый милорд на базаре раскупается лучше, чем Гоголь, не говоря уж о Белинском. Из этой ситуации есть два выхода. Первый – превратить общество в оранжерею, где с десяток поколений подряд будут рождаться и жить среди высококачественных изделий и отношений от книги до пуговицы, от Конституции до улыбки. Второй путь – принудительно изъять из обращения всех, кроме достойных и полезных, с карательными мерами для нарушителей. Но это мы, кажется, уже проходили?»
Именно Сергей Потапов и придумал Марину Серову. Этот весьма популярный российский детективный автор даже не имел «физического носителя». В отличие от Бориса Акунина (Григорий Чхартишвили), Кира Булычева (Игорь Можейко), Полины Дашковой (Татьяна Поляченко), Эдуарда Лимонова (Эдуард Савенко) и Александры Марининой (Марина Алексеева) Марины Серовой никогда не существовало. Это стопроцентный артефакт отечественных издательских технологий. Ничего, кроме чьей-то фотографии, публике никогда предъявлено не было. И никто даже не задался вопросом, как эта суперсекретная дама находила время выпускать по книге в месяц в течение многих лет?
Сколько именно человек работали над проектом, неизвестно, однажды называлась цифра 80. Книги писались коллективно, по технологической схеме, разработанной в издательстве «Научная книга»: сценарная группа прорабатывала канву и некоторые детали жизни Марины Серовой и ее героев в городе Тарасове, а текстовая группа – уже «фигачила по клавишам», нагнетая шекспировские страсти (примерно как в Голливуде: там есть сценаристы, а есть авторы диалогов, и это совершенно разные профессии).
