Произошел в Атланте и допинговый скандал. 28 июля 1996 года представители МОК сообщили, что тесты российского пловца Андрея Корнеева, выигравшего «бронзу» в плавании на 200 м баттерфляем, а также бронзового медалиста в категории до 48 кг российского борца Зафара Гулиева дали положительный результат на наличие в организме бромантана. 30 июля тот же препарат нашли у российской пловчихи Нины Живаневской, а 1 августа – у бегуньи Марины Транденковой. Все спортсмены были дисквалифицированы, а у Андрея Корнеева и Зафара Гулиева отобрали бронзовые медали. Российская делегация подала протест, так как формально бромантан запрещен еще не был, к тому же тогда не существовало веских научных доказательств того, что он является допинговым средством. Россияне подали апелляцию в спортивный арбитраж и выиграли дело. Дисквалификация атлетов была отменена, однако бромантан немедленно был внесен в список запрещенных препаратов.
В августе 1996 года боевики, проникшие в Грозный, захватили город. Попытки вернуть контроль над столицей Чечни привели к многочисленным жертвам среди российских военных. В этих условиях Б.Н. Ельцин принял решение о проведении мирных переговоров. Летом 1996 года секретарь Совета безопасности генерал А.И. Лебедь начал переговоры с начальником штаба вооруженных формирований Чечни Асланом Масхадовым, возглавившим чеченских сепаратистов после гибели Джохара Дудаева. В результате 31 августа 1996 года в Хасавюрте (Дагестан) было подписано совместное Заявление о прекращении военных действий в Чечне.
Это произошло через полтора месяца после президентских выборов в России.
Хасавюрт, небольшой дагестанский городок на границе с Чечней. Услышав это название, военные еще долго будут сжимать кулаки. После двух лет жестокой и кровопролитной войны именно здесь будет заключен мир с чеченскими сепаратистами. И подписаны соглашения, которые сделают бессмысленной гибель тысяч солдат, офицеров и мирных жителей. Соглашения, которые так и не привели к долгожданному миру на Кавказе.
В армии к Хасавюртовским соглашениям отношение было крайне отрицательное, и генерал Лебедь там стал восприниматься как отрицательный герой-популист, который хотел сыграть свою роль в этой войне. Вот, мол, вы тут два года ничего не делали, а я приехал и за два часа все решил.
